Дрожь

 – На батуте у тебя прекрасно получалось. Но ты должна полностью сосредоточиться на трюке. И ни в коем случае не менять решение! Начала вращение – доводи до конца, нельзя на середине решить, что ты не хочешь делать бэкфлип.

По его походке, которая кажется немного неуклюжей, по его легкой сутулости и низко посаженным штанам, никогда не догадаешься, что Брент – топовый спортсмен. Можно даже решить, что он неудачник – или просто лентяй. Но только до той минуты, как увидишь его на сноуборде.

Он взлетает с трамплина и делает вращение на семьсот двадцать градусов с большой амплитудой. Кажется, он не испытывает никакого страха. Я ему завидую. У меня ладони вспотели в перчатках. Саския опять о чем-то спрашивает Жюльена, пока они пристегивают крепления. Мне будет интересно увидеть ее выражение лица, если у меня получится то, что я задумала.

Кертис поднимается на ноги.

– Ты стартуешь? – спрашивает он меня.

– Нет, после тебя, – отвечаю я, потому что не совсем готова.

Кертис несется на скорости вниз и очень чисто исполняет бэкфлип. Все аплодируют и одобрительно кричат.

Теперь я на самом деле должна его сделать. Я несусь на доске вниз. Скорость очень важна – нужно достаточно времени в воздухе, чтобы успеть перевернуться. Как только нос моего сноуборда достигает конца взлетной полосы, я начинаю отклоняться назад.

Это чем-то напоминает американские горки – когда ты летишь вниз. Только там ты сидишь в кресле, крепко привязанная пристежными ремнями, а здесь я понятия не имею, чем все закончится. Я вижу голубое, потом белое. Если я прямо сейчас упаду на землю, то точно сломаю себе шею. Затем я снова вижу голубое небо и заканчиваю полет с доской подо мной.

Крики и аплодисменты громче, чем достались Кертису.

Кертис уважительно кивает мне, когда я к нему присоединяюсь.

– Здорово!

Я пожимаю плечами, словно не сделала ничего особенного. Но внутри меня словно озаряет радость. Не знаю точно почему, но похвала от Кертиса значит для меня больше, чем от кого-то из других членов компании. У меня ощущение, что он – это мои брат и отец, слившиеся в единое целое. Если я смогла произвести на него впечатление, это подобно тому, что я совершила невозможное и произвела впечатление на них. Это глупо, я знаю, в особенности раз мои чувства к нему совсем не братские, но я буду ценить этот момент.

Саския взмывает с трамплина, и я не могу скрыть улыбку, когда она снова начинает вращение. Я подняла планку, и она не может до нее дотянуться.

Кертис видит мое лицо.

– Будь осторожна с моей сестрой.

– Что ты имеешь в виду? – удивленно спрашиваю я.

– Просто… будь осторожна.

– Ты просишь меня с ней деликатничать? Или поддаваться? – спрашиваю я. Лучше бы он этого не делал.

– Нет. Но она не любит проигрывать.

Я смеюсь.