Дрожь

– А кто-то любит?

Кертис открывает рот, словно собираясь что-то сказать. Но не говорит ничего и закрывает.

Это заставляет меня задуматься о том, что она еще сделала. Но мы теперь достигли взаимопонимания. Она не сделает ничего исподтишка.

– Не беспокойся, – говорю я. – Я тоже играю жестко.

Именно в эту минуту Жюльен вылетает с трамплина и закручивает какой-то странный оборот – словно по спирали. Вот это мне нравится во фристайле. Вот такой сноубординг мне нравится! Это не бег, не велосипедные гонки, когда выигрыш определяется сотой долей секунды и требуется фотофиниш для определения победителя. Наш спорт очень молод, и райдеры все время придумывают новые трюки – трюки, которые люди считали невозможными или просто не могли себе представить. Вы только подумайте о том, что сноубордисты будут творить через десять лет.

Брент хлопает меня по спине, когда я его догоняю.

– Молодец, Милла!

Сделав пять бэкфлипов, я чувствую себя очень довольной. Каждый раз, когда у меня получается приземление, я говорю себе, что главное вовремя остановиться. Затем я вижу выражение лица Саскии и заставляю себя сделать еще один.

Вот так я у нее и выиграю. Я не хочу побеждать, играя грязно, я хочу побеждать в результате тяжелых, напряженных тренировок, осваивая новые трюки один за другим. У меня есть у кого спросить совета – здесь рядом несколько настоящих мастеров. До чемпионата Великобритании остается три месяца. Он состоится в середине апреля. Я смогу!"

"Брент с Дейлом сидят на вершине и едят батончики мюсли. Мои батончики. Как хорошо, что они кому-то нравятся. У меня еще двадцать коробок. Я ставлю сноуборд на снег и сама опускаюсь в снег рядом с Брентом, достаю батончик мюсли и вонзаю в него зубы.

Какая-то женщина резко охает у меня за спиной, я оборачиваюсь.

Рядом стоит Саския, прикрывая ладонью рот.

– Прости, Милла!

Меня охватывает страх, накрывает словно волной. Моего сноуборда нет там, где я его оставила.

Я поднимаюсь на ноги. Должно быть, он у меня за спиной. Или, может, несется вниз по склону, где в конце концов врежется в мягкий сугроб и остановится.

Но его нигде не видно.

– Это произошло случайно, – говорит Саския. – Я задела его носком ботинка.

Она показывает на дыру в снегу.

Я бросаюсь к месту, на которое она показывает. Мой драгоценный сноуборд едва различим в тридцати метрах внизу. Он свалился в узкую расщелину.

Я смотрю на Саскию и вижу намек на улыбку, которая быстро исчезает у нее с лица.

Вот вам и взаимопонимание. Может, это еще не дошло до нее, но эта выходка означает одно: война.

Глава 23

Наши дни

Брент стучит пальцем по окну будки оператора.

– Закаленное высокопрочное стекло, – говорит он.

Они с Кертисом одеты так, словно собрались кататься на сноуборде – перчатки, очки.