Право на выбор

— Зачем я обратил на нее внимание? — Раиэсс ударил кулаком по подлокотнику. — Вионну продали бы какому-нибудь дваждырожденному послабее, она спокойно существовала бы в покоях наиды и угасла только к старости. Но я оказался слишком увлечен, молод и наивен, а Ортис — непомерно тщеславен и доволен тем, что обе дочери войдут в императорский род. В первую ночь я был нетерпелив, а она очень напугана. Но потом я дал ей возможность прийти в себя, долго не посещал, каждый день присылал подарки: изысканные украшения, дорогие уборы, редкие лакомства — все как положено.

— А вдруг Вионне хотелось совсем иного? — вставила я тихо, но Айар услышал.

— Прогулку в развалины или на городской рынок, сдобу из нарской лавчонки? — ехидно подхватил он, снисходительно улыбаясь.

Надо же, и про историю с булочкой ему известно.

— Почему нет, — вернула собеседнику такую же кривую ухмылку, — вдруг Вионне понравилось бы.

— Сирре подобное понравиться не может, — нахмурился император, — только такой неправильной, как ты. А в Вионне нет ни капли порченой крови, я проверял. Она полностью нормальная, просто слишком слабая, неполноценная.

Проверял… Неполноценная… Нет, он абсолютно неисправим!

— А если прийти самому? Утешить, поддержать, показать, что вам плохо оттого, что она страдает?

Император прищурился, склонил голову набок, пристально вглядываясь в мое лицо.

— Саэру не следует посещать женщину для утех чаще необходимого, — отчеканил он. — Такова традиция. — Помедлил и нехотя добавил: — Нельзя слишком привязываться к наиде, тогда ее боль становится твоей болью, и ты начинаешь беречь ее сверх меры, тянешь до последнего, довольствуясь ласками наложниц и рискуя потерять контроль над силой.

— Но ведь Савард…

— Вард уже отравлен твоей порченой кровью, зависим от нее. Только и всего.

В душе шевельнулся червячок сомнения. А вдруг и правда? Тряхнула головой, не позволяя недоверию взять верх. Потом… я подумаю об этом потом.

— Я поступил как должно. Ждал… Выдержал почти три месяца, но, когда пришел, увидел в ее глазах лишь ужас. Долгие годы старался не замечать, как Вионна дрожит и отворачивается от меня, был терпеливым — все бесполезно. И со временем жгучий интерес к этой вечно трясущейся тени пропал, осталась одна брезгливость. Так мне казалось… И вот теперь она умирает, а я не знаю, что делать, — выдавил Айар как-то беспомощно. Нащупал бутылку, поднес к глазам, поморщился и опять отбросил.

Я уже поняла: пытаться объяснять ему очевидные для меня истины бесполезно. Учить, как нужно ухаживать за женщинами, проявлять заботу и внимание? За один раз не получится. Тем более в эту наглухо запертую дверь еще стучаться и стучаться. Значит, придется действовать по-другому.

— Ну почему не знаете? — откликнулась беззаботно.