Право на выбор

Упорно приходила, садилась возле кровати в приготовленное для меня кресло, здоровалась с неподвижным шелковым коконом и как ни в чем не бывало продолжала неторопливый монолог. Женщина никак не реагировала, не показывала своей заинтересованности, но я не сдавалась.

Из глаз Браны, служанки Вионны, пропали тоска и безнадежность, исчезло мрачное, настороженное выражение, сменившись робкой надеждой, а еле заметная улыбка с каждым днем становилась все шире. Это вселяло надежду на то, что мне все-таки удастся переупрямить наиду императора.

Однажды вечером, когда я уже уходила, нара вдруг опустилась передо мной на колени, тихо шепнула: «Спасибо!» и заплакала.

— За что, Брана? — Я растерянно застыла, не зная, что делать. — Сирра Вионна даже видеть меня не желает.

— Желает, еще как желает, — запричитала женщина сквозь слезы, прижимая к груди руки, — и ждет. Постоянно. Просто она совсем отчаялась… бедная госпожа… Вы только приходите, не забывайте о ней… пожалуйста…

На другой день после разговора с Браной я и решилась озвучить свое предложение.

— Сирра Вионна, не хотите покинуть Закатный? — Накрытая полупрозрачной тканью спина заметно напряглась. — Вместе со мной. Повелитель и саэр Крэаз дали на это разрешение. — Ни слова в ответ. — Что ж, если вы отказываетесь…

Подняться я не успела.

— Зачем? — Невнятный прерывистый шепот был отчетливо слышен в наступившей тишине. — Если потом все опять станет как прежде.

Помолчала. Я и сама себе не раз задавала этот вопрос.

Раиэсс поддался пьяному порыву и позволил забрать Вионну. А дальше что? Все равно ей придется рано или поздно возвратиться обратно. Да и сам Айар мог в любую минуту передумать и распорядиться, чтобы ему вернули наиду. Разве у меня мало других проблем? Логичнее, правильнее было бы предоставить Вионну ее судьбе и заниматься устройством собственной жизни. Только как потом к себе относиться, если вместо того чтобы помочь — или хотя бы попробовать это сделать — просто прошла мимо?

Я хорошо помнила притчу о Ходже Насреддине — ту, в которой он взялся учить ишака султана разговаривать. «Много чего может измениться: либо ишак сдохнет, либо султан умрет. Ничего нет лучше для безвыходных ситуаций, чем время».

Ничего нет лучше для безвыходных ситуаций, чем время…

Это ведь не только к Вионне относилось. Ко мне, моим чувствам и отношениям с Савардом тоже. Чем я отличалась от наиды императора? Тем, что не испытывала боли, а господин был со мной приветлив и внимателен? Только и всего. Положение женщины для утех осталось неизменным, и в жизни сиятельного я занимала места не больше, чем Вионна в жизни Айара. На что оставалось надеяться? На случай, чудо, помощь богини? Других вариантов пока не имелось.