Другая Я
Взлетев однажды, я поняла, что значит потерять крылья. Ощущение боли приобрело для меня неизмеримый масштаб. Можно ли ненавидеть, любя? Кто-то скажет, что нет. А я возражу – вас просто не разрушали до основания. Когда лишь одно воспоминание способно бесконечно отдаваться нестерпимой пыткой…Сейчас у меня все прекрасно. Есть все, что я хотела, планировала и к чему стремилась. Но в моей жизни вновь появляется ОН. Между нами – мои разбитые мечты. Между нами – пропасть. Между нами – прошлое…Содержит нецензурную брань.
Как ещё трубка не развалилась от мужского бешенства?!
Шахов: «Разумеется, ты приедешь, Мия!!!»
И вдогонку:
Шахов: «Я тебя лично засуну в машину и заставлю явиться на это долбанное собрание! Я почти три недели обрабатывал этого хрена не для того, чтобы ты всё мне запорола!»
Да, я на самом деле понимаю Костю. Наладить нормальные отношения с Григорием ещё полбеды. А заставить его увидеть в «нас» достойных последователей нужно очень сильно постараться. И если учредители отвернутся от его вечера, это будет расценено, как личное оскорбление.
Я: «Я же уже сказала! Я буду!»
Шахов: «Чёрта с два я вновь поверю тебе на слово! Сам заберу!»
Глава 40
Слово своё Шахов сдержал, разумеется.
"Я действительно крайне не люблю подобные мероприятия. Вообще массовость терплю, скрепя сердце. Постоянно поглядываю на часы. И уже начинаю обратный отсчёт сегодняшнему вечеру, в течение которого от партнёра не отхожу ни на секунду. Куда он – туда и я. И у меня, определённо, есть причины для этого. Как вдруг над ухом неожиданно раздаётся уверенное:
– Постой здесь.
Моё лицо несчастливо вытягивается, а я чуть ли не произношу фразу: «Я со мной этого нельзя сделать?», но вовремя прикусываю себе язык. Конечно, Костя имеет право почтить кого-то своим вниманием и без моего непосредственного участия. Но «стоять здесь» я уж точно не собираюсь и, чтобы не находиться одной, выхожу на прилегающий к залу длинный балкон, на котором, как это ни удивительно, никого нет. Пара глотков свежего воздуха возвращают мне утерянную недавно уверенность в себе.
Мы быстро обсуждаем возможные варианты, я нажимаю на кнопку отбоя и… За спиной слышу ненавистный скрипучий голос.
– Какая неожиданная встреча. Привет, Солнышко, – резко оборачиваюсь с тихим вскриком и на автомате прижимаю руку ко рту. Пальцы дрожат. Сердце, того и гляди, выскочит из груди. – Ну вот и свиделись.
Бергман смело шагает вперёд и выходит на свет.
Шок. Ступор. Ненависть… Эти эмоции выталкивают одна другую во мне, словно под умелой рукой напитки различной крепости смешиваются в шейкере.
















