Другая Я

Костя с абсолютно непроницаемым лицом останавливается на расстоянии метра от Бергмана.

Сложно понять, слышал он что-то или нет… Даже взгляд не выдаёт никаких эмоций, словно мы снова все вместе собрались развеяться, а мужчины играют в покер на яхте. На единого проблеска чувства на прекрасном лице."

"Но я уверена. Он слышал. Каждое слово. Слышал отчётливо и теперь просто пытается понять, насколько вся эта информация влияет на его видение ситуации. И, разумеется, понимает. Только что произнесённые Бергманом слова безропотно перечёркивают всё.

– О, Костян. А мы как раз тебя вспоминали!

Костя словно не замечает меня.

Его твёрдый взгляд устремлён в пол, руки мирно спрятаны в карманы.

А я смотрю на Шахова, и тяжёлая мысль не даёт мне покоя. Неужели, ну неужели он даже сейчас Бергману слова не скажет?! Он всегда Александру в рот заглядывал. И теперь, очевидно, ничего и не изменилось. С едва осознаваемой горечью я собираюсь сделать хоть один шаг вперёд, чтобы мне поскорее преодолеть путь в общий зал и оставить мужчин в одиночестве. Мне слишком уж тяжело здесь находиться.

И тут Шахов, устремляя жёсткий взгляд на Бергмана, отдаёт зловещее и краткое приказание:

– Отойди от неё.

Тихие слова подобны выстрелу в нависающей тишине.

– Да ты чё, Костян?! – Бергман непонимающе разводит руками в стороны. – Мы ж просто разговариваем, – и, словно ищет у меня поддержки, уточняет, – да, Солнышко?

Я громко вскрикиваю и отскакиваю в сторону оттого, что Шахов одним прыжком неожиданно преодолевает разделяющее их с Бергманом расстояние, хватает бывшего «соратника» за воротник пиджака и с глухим стуком прикладывает его к стене, впиваясь яростным взглядом в испуганное лицо Бергмана, с ненавистью выплёвывая ему в лицо чёткие слова:

– Я же тебя сгною за неё, Саша…

Бергман пытается отбиться и ослабить удушающую хватку.

– Ты совсем, что ли, берега перепутал? Ты чё творишь, Костя?!

Глаза в глаза. Бергман пытается вывернуться из захвата и нанести Шахову удар по корпусу, но тут же взвизгивает от боли. Молниеносные, хищные движения разъярённого мужчины просто устрашают… Так же, как и лютый мороз в голосе:

– Я два раза не повторяю. Никогда.

– Охренел совсем?!

– Советую тебе впредь держаться от неё подальше, – под бешеным взглядом Бергмана Костя ослабляет хватку, чуть выше поднимает ладонь правой руки и начинает очень медленно смахивать с плеча своего «собеседника» невидимые пылинки.

Так же, как и Бергман три минуты тому назад складывает губы в трубочку и протяжно произносит. – Ууууу, у тебя пиджак помялся, Санёк. Какая жалость, да?

Ответа не поступает. Шахов отходит на два шага назад и, буравя Бергмана, до которого внезапно доходит вся серьёзность ситуации, ледяным взглядом, бросает ему в лицо холодное:

– Пошёл вон отсюда.