Другая Я

Я ведь не знал… Я осудил её заранее, даже не потрудившись разобраться…

Каждое её слово бьёт наотмашь, заставляя морщиться от невидимых ударов раз за разом.

– Ты можешь хоть раз побыть нормальным мужиком и просто оставить меня в покое?! Молча и не прося никаких объяснений и оправданий! Я не могу тебя видеть, слышишь?! Я и так склеила собственную жизнь заново, собрала её из осколков прошлого, в котором ты меня оставил одну, сломленную, разбитую игрушку! И даже, если всё это ошибка, а все мои воспоминания это просто пыль, я не могу уже по-другому, понимаешь?! Ты не представляешь, чего мне стоило вновь встать на ноги и ощутить твёрдую землю под ногами! Ты просто не представляешь каково это, слышать, что мужчина, который был для меня всем, хладнокровно глядя в мои глаза, заявил, что я ему не нужна!

Её тело сотрясают неудержимые рыдания.

Кожа уже начинает ныть от нескончаемых попыток пробить мою грудную клетку, но я молча стою и терплю. Я просто жду, когда женщина, которая значит для меня так много, хоть чуть-чуть остынет и перегорит. Я даже слова сказать не могу. Да и разговаривать нужно было раньше, а сейчас её обида с годами трансформировалась в притуплённую ненависть ко мне.

Мне кажется, прошла целая вечность, когда Мия перестала брыкаться и позволила крепче прижать её к груди. Когда затихли её громкие всхлипы, а неудержимые рыдания прекратились.

И вот мы уже просто стоим в тишине, она в моих руках, такая маленькая, беззащитная, надломленная. Стоим и просто слушаем сбивчивые дыхания друг друга.

Проходит ещё немного времени, и Мия начинает ненастойчиво упираться мне ладонями в грудь.

А я теперь уверенно гашу её слабые попытки оттолкнуть меня, намереваясь впредь делать то же самое.

– Ты сказала ему, что беременна. Именно поэтому он тебя отпустил, – констатация факта. Сухая. Безжизненная. Я ведь и подумать не мог…

Я бы в лепёшку расшибся, но вернул бы её, если бы знал о ребёнке. Даже считая, что она предпочла мне другого. Я бы её не отпустил тогда."

"Мия, царапая моё нутро своими остренькими ноготками, не отвечает, молча глотая слёзы, которые просто стекают по её лицу вновь. Каждая её слезинка, как хлесткий удар кнутом.

– Если бы ты мне сказала, может быть, у нас всё было бы по-другому сейчас. Мия, ну неужели ты считаешь меня таким закостенелым ублюдком? Неужели думаешь, что я наплевал бы на своего ребёнка?

Я аккуратно, невесомо дотрагиваюсь до её подбородка, мягко приподнимая его, и встречаюсь с заплаканными, опухшими голубыми глазами. И в их глубине я вижу до невозможного противный ответ.

Да. Считает. Она меня именно таким и считает. Законченным ублюдком.

– Я сам рос без отца. Я знаю, что это такое.