Другая улица

Хотя нисколечко не сомневался, что это именно из-за них… А с чего же еще? Но ни к чему о таком рассказывать, в особенности когда речь шла об этакой гладкой суке…

И с Афоней я никогда об этом не разговаривал. Ничего меж нами не изменилось, так и остались боевыми дружками, благополучно довоевали в том же взводе. Только об этом я ни словечком не заикался.

А зачем? Жил я без этого много лет, пусть оно и дальше остается где-то в сторонке…

Пыль и пепел

Ситуация сложилась не самая редкая: линии фронта не было, немец отходил быстро, мы чуток отставали, и в конце концов они от нас оторвались. Впереди теперь была совершеннейшая неизвестность. Значит, что? Значит, ноги в руки, разведка… Дело знакомое.

Конечно, послали самолеты, погода стояла не просто летная, отличная, небо чистое, на земле никакой слякоти. Ну а заодно пустили по разным направлениям и нас – взвод легких броневиков. «Шестьдесят четвертый» – хорошая машинка, лучше довоенных. Быстрая такая, верткая, проходимая. Никакого сравнения с «двадцаткой», на которой я начинал, небо и земля. Ладно, не будем отклоняться…

Ланцов, как ему и положено, крутил баранку, а я торчал в башенке гордым соколом, нимало не опасаясь обстрела – местность далеко и хорошо просматривалась, бескрайняя равнина, разве что кое-где небольшие березовые рощицы, как в наших местах говорят – колки, в основном реденькие, но и те, что погуще, плохо приспособлены для засады, в березняке что человека, что любую технику издали видно. Да и на кой черт быстро отходящим немцам устраивать засаду в глухомани, вдали от больших дорог? У них других забот хватало…

Одним словом, получить пулю я не боялся, и шли мы, можно сказать, с ветерком – коли уж местность благоприятствовала. Как я ни вертел башкой, как ни напрягал глаза, не мог высмотреть вокруг, на земле, ничего сделанного человеческой рукой. Проходящие войска оставляют за собой кучу всякого мусора – и, простите за подробность, следы оправки в превеликом множестве. Но мы проехали километров десять – и не увидели даже клочка газеты.

И не было следов ни гусениц, ни колес, ни ног. Целина, можно сказать. Ну как необитаемый остров, честное слово, и даже без Робинзона Крузо…

Ехали мы так, ехали, малость расслабившись…

И напоролись на них совершенно неожиданно. Проехали мимо густой рощицы, свернули вправо… Опаньки! Дальше такая же равнина, колки вовсе уж немногочисленные… а метрах в двухстах впереди носом к нам стоит лайба, которую мы, люди опытные, опознали моментально: немецкий вездеходик, забыл уж, как он называется, длинно как-то. Этакий утюжок на колесах, открытый, то есть со складным верхом. Капотом кургузеньким развернут аккурат в нашу сторону, и видно, что немцы там сидят.