Другая улица

Знаете, как это в кино бывает?

Хлоп – и нет звука, все начинают свистеть, орать: «Звук!» Вот так и здесь – словно фильм идет, а звука нет.

И тут меня словно током прошило: а вдруг и за спиной у меня все другое? Вот обернусь – а там ничего моего, все иначе, и где я теперь, совершенно непонятно? Даже не сразу набрался храбрости, чтобы голову повернуть.

Нет, все в порядке. Койка моя, аккуратно заправленная, портупея с кобурой на спинке стула… абсолютно все, что было, так здесь и осталось. Ф-фу, облегчение…"

"Снова повернулся к окну – а там все по-прежнему, то есть натуральнейший восемнадцатый век. Так же они расхаживают по-своему, еще одна карета проехала, но эта гораздо проще, не такая вычурная, простая, как ящик, без всяких гербов на дверцах, ну явно там не фон-барон, а кто-то попроще. А вот еще одна красотка, но не так чванится, как первая…

Не знаю, сколько это длилось. Вдруг снова блыснуло, опять у меня замельтешили перед глазами солнечные зайчики и разноцветные пятна, а когда я проморгался, улица была прежней – пусто, никого, на той стороне, левее, трофейный «Опель» как стоял, так и стоит, и наконец-то ливануло, будто из ведра, вмиг окно снаружи заволокло стекающими струйками, и прекрасно слышу, как ливень лупит по крыше «Опеля», звонко так…

И что? А ничего. Постоял я у окна в полной уверенности, что мне ничего не примерещилось, а все было наяву – я в этом и сейчас уверен. Была у меня поначалу мысль походить по комнатам, что выходят окнами на улицу, порасспрашивать ребят, не видел ли кто того же, что и я, – дом был узок по фасаду, но в четыре этажа, так что на улицу выходило окон с дюжину.

И тут же я себя одернул: «Стоп, – думаю, – стоп… Не годится. Хорошо же я буду выглядеть, расспрашивая о таких вещах… Моментально решат, что я, вопреки строжайшему запрету, употребил на совесть, а то и того хуже. В любом случае будут у меня совершенно ненужные неприятности. Даже если все обойдется, за спиной похмыкивать начнут. Доказательств-то у меня никаких. Мои личные наблюдения в данном случае к делу не подошьешь. Очень уж необычно все получилось.

Не-ет, у меня солдатской смекалки хватит, чтобы знать, когда звонить языком, а когда помолчать. Еще и кличку какую-нибудь придумают, Кирилл у нас на такие дела мастер…» Одним словом, постоял я еще у окна как дурак, а потом махнул рукой и завалился спать, как и собирался поначалу. А когда выспался, все это… уже как-то гораздо меньше занимало, что ли. Служебные будни предстоят все такие же напряженные. Ну, видел я их прежних, из восемнадцатого века. И что? Какой от этого вред и какая польза? И не поверит никто… Я бы сам, наверное, не поверил, очень может быть.

А знаете, что самое смешное? Вполне могло оказаться, что тех давешних прохожих видел не я один.