Другая семья

Она отбивалась, но не сильно, лепетала с коротким смехом:

– Ну погоди… Ну что ты делаешь, Филипп? Куда ты меня тащишь? Дай я хоть плиту выключу… И вообще, мы же гулять хотели… Ты обещал…

– Да, погуляем… Потом, Катюш, потом… Потом…

Получилось, что выбрались погулять только ближе к обеду. И день был солнечным, как по заказу. Ох, уж эти денечки золотой осени, как вы сентиментальны и романтичны! И запахи сырой земли, и щедрые краски увядания, и воздух особенный, вкусный, прозрачный. Будто размякла природа, прощаясь с летом и цветом, а до зимы еще далеко…

– Пойдем на липовую аллею, там сейчас очень красиво! – Катя потянула его за локоть, и он двинулся за ней безропотно.

Только потом понял, что эта самая липовая аллея – главный променад в городке. И что Катя неспроста его туда повела. Она его вроде как демонстрирует, народу показывает. Все время здоровается с кем-то, и слегка торжествующая нотка звучит в этом «здрассть», и норовит взять под руку по-хозяйски. Странно, но ему это даже нравилось… Вызывало умиление. И шел бы себе по липовой аллее, и шел…"

"Но зачем-то взял и включил телефон. И увидел там кучу вызовов. И от Алисы тоже… И не успел ничего сообразить, как телефон зазвонил нетерпеливо, высветив на дисплее имя «Аглая». Да чтоб тебя, дорогая моя секретарша…

– Да, Аглая, слушаю!

– Филипп Аркадьевич, вы где? С вами все в порядке?

– Да, Аглая. Со мной все в порядке. Все хорошо.

– А почему тогда телефон отключили?

– А я обязан на этот вопрос отвечать?

– Нет, конечно… Извините… Просто у нас тут форс-мажор… Лидия Константиновна заболела, у нее гипертонический криз. В арбитраж идти некому. Сережа в судебном заседании, Лева в командировке… Что делать, Филипп Аркадьевич?

– Понятно… На сколько слушание в арбитраже назначено?

– На пятнадцать тридцать…

– Хорошо. Я успею. Подготовь мне все материалы.

– Да. Сделаю, Филипп Аркадьевич.

– Давай…

Нажал на кнопку отбоя, чертыхнулся тихонько с досады. А что делать? Никуда от забот не денешься…

– Тебе ехать надо, Филипп? – печально спросила Катя.

– Да, Катюш… Придется нам в другой раз погулять. Не обижайся.

– Нет, что ты… Я вовсе не обижаюсь. Надо так надо. Я ж понимаю…

Он видел, что она огорчилась, и очень сильно, только что не заплакала. Но быстро взяла себя в руки, улыбнулась, проговорила быстро:

– Ну же, идем! Ты же торопишься… Хорошо, что мы недалеко от дома ушли… Тем более я тебя сейчас коротким путем проведу, так быстрее будет!

Пошли быстро в обратную сторону, и Катя запыхалась немножко, и потому голос ее прозвучал отрывисто-требовательно:

– Когда ты еще приедешь, Филипп? Когда тебя ждать?

– Не знаю, Катюш. Дел очень много. Так некстати сотрудница заболела…

– Да, я понимаю. Конечно.