Дураки и герои

Делай, как знаешь. Это твоя вотчина.

– Вот и ладненько, – Левин слегка натянуто улыбнулся. Чувствовалось, что разговор его не на шутку разозлил.

Сорвиголова был для всех подчиненных непререкаемым авторитетом. По его приказу колонисты были готовы сражаться, трудиться и умирать. Каким бы праведным не был человек, но абсолютное подчинение развращает – с историей не поспоришь – и сам факт, что кто-то оспаривает позицию главы поселения был для него раздражающим."

"«Интересно, – подумал Сергеев, глядя на собеседника искоса, – сколько времени пройдет, пока Лева превратится в местного тирана? Года хватит? Ведь совсем недавно он с удовольствием спорил и даже не стеснялся прислушиваться к чужим мнениям. Может быть, тут, в Зоне, это единственный метод управления? Тот же Равви, при всей его внешней простоте в общении, у себя в отряде правит железной рукой. Порядки в Бутылочном Горле, светлая память ребятам, были более демократичны, но тоже смотря с кем сравнивать! Госпиталь Красавицкого управляется авторитарно и с каждым годом все жестче и жестче… Страной ты управляешь или колонией из нескольких сотен человек – в период большой смуты плюрализм недопустим. Главное – не скатиться к тупому террору, естественно, по отношению к своим. А вот по отношению к чужим допустимо все. Тут ни у кого не должно быть сомнений. А если таковые возникнут, то рекомендуется навестить зрительный зал кинотеатра, в котором мы с Вадимом давеча побывали, зал, полный сытых крыс и обглоданных колонистов, если, конечно, он не выгорел дотла после нашего бегства. Посетить и задуматься над тем, что в этом мире возможно, а что нет, и какое отношение к этому всему имеет человеческая справедливость. Сильная рука, безжалостный к чужакам лидер – это неоходимо для выживания. Остается выяснить одно: когда человек, наделенный властью казнить и миловать, перестанет отличать своих от чужих?»

– Какая помощь тебе нужна? – спросил Левин, окончательно беря себя в руки.

– Пока что только информация. А потом определимся. Раненого надо переправить на Большую Землю.

– В Россию?

– Да.

– Ну, это, скорее, к Саманте, чем ко мне… Ты останешься здесь?

Сергеев отрицательно качнул головой.

– Есть у меня впечатление, что мое пребывание может быть для твоего хозяйства опасным.

– Ну, ты не Али-Баба, – улыбнулся Сорвиголова. – Это ради него к центру Киева «град» подтянули.

– Вот именно, что не Али-Баба. – Михаил оставался серьезным. – Я могу оказаться куда как вреднее для здоровья окружающих – «град», знаешь ли, не самое мощное оружие. Все зависит от обстоятельств. Есть у меня несколько доброжелателей, могут расстараться не на шутку.