Дурман

Ничего удивительного, что Ира поторопилась с кухни сбежать, из-под отцовского придирчивого взгляда. Только закрыв за собой дверь своей комнаты, дыхание перевести сумела. Уже и забыла за годы супружеской жизни, что значит отцу в глаза смотреть и оправдываться. Ощущение такое, что ей снова семнадцать.

На это Томке и пожаловалась, когда та позвонила.

— У меня прямо мороз по коже от его вопросов, — призналась Ира.

— Это не мороз, Ирка, это совесть.

— Тома, и ты туда же? Спасибо, дорогая. — Ира одной рукой застегнула пару маленьких пуговок на лифе тесной блузки, окинула своё отражение в зеркале пристальным взглядом, после чего повернулась боком, провела ладонью по бедру.

— Да ладно, это родителям врать можешь, а я тебя знаю. Ты вчера так загадочно глазами сверкала, я сразу всё поняла.

Ира насмешливо фыркнула.

— Что ты поняла?

— Что роман у тебя, — в тон ей отозвалась Тамара, и тут же продолжила куда более серьёзным тоном: — Кайся давай. Кто, откуда, какие перспективы?

Услышав про перспективы, Ира тут же загрустила. Отвернулась от зеркала, потеряв интерес к новым джинсам, так ладно сидящим на бёдрах.

На диван присела, уставилась в окно.

— Никаких перспектив, Тома, — проговорила она негромко. — В этом и беда.

— А что так?

Ира покосилась на дверь, пусть и плотно прикрытую.

— Это не телефонный разговор. Потом расскажу.

— Судя по тону, грехи твои велики, сестра, — попыталась съязвить Тамара, но без особого напора. — Приедешь сегодня? Я тортик куплю. Раз ты страдаешь, то твой любимый.

Ира всё-таки улыбнулась."

"— Мне как раз тортика не хватает.

Тома неожиданно рассмеялась.

— А что? Похоже, тебе сейчас лишние калории не помешают.

Усвоиться не успеют.

— Какая ты гадкая иногда бываешь, — подивилась Ира, и на этом с сестрой простилась. Побоявшись её дальнейших умозаключений и насмешек. Томка, конечно же, уже сделала определённые выводы, а со своим журналистским нюхом, которым так гордится, наверняка уже в уме план разоблачительной статьи набросала. Может, не стоит ей о Лёшке рассказывать? Или, по крайней мере, имён не называть.

Да и вообще, не стоит сильно распространяться о своей личной жизни. В конце концов, кроме неё это мало кого касается, а беспокоит многих.

И проблем лишь от всех этих пересудов прибавиться. Хотя, это легче сказать, чем сделать. Скрыть собственное волнение не получается. А её от одной мысли о скором свидании потрясывать начинает, как девчонку глупую. Ира будто в доказательство собственных мыслей, руку вытянула, разглядывая мурашки, которыми покрылась кожа, а ведь память лишь короткое воспоминание о прошедшей ночи обожгло. Захотелось закрыть глаза, зажмуриться сильно-сильно, и поверить во всё то, что Лёшка ей ночью говорил.