Дурман

Но Ира напоследок обернулась и добавила: — Но ссоримся мы не из-за этого, когда поймёшь почему, позвони.

— Ирка, не смей от меня уезжать!

Он не на шутку разозлился, но Ира села в машину, хлопнула дверью и отвернулась. И даже не сразу поняла, что это не такси, а частник, решивший подзаработать.

— Куда едем? — спросил мужчина.

Ира сделала глубокий вдох, злость отступила, но Ира поборола желание попросить остановить машину и выйти, чтобы вернуться к Лёшке, но, в конце концов, назвала домашний адрес. Не будет она перед Лёшкой заискивать. Не в том она положении, чтобы свою зависимость ещё и усугублять.

"

"Ужин дома, в кругу семьи. Уже третий день подряд. Алексей понимал, что это естественно и правильно, это обычные будни семейного человека, но он чувствовал раздражение и даже ярость, сдерживать эмоции становилось всё труднее, с каждым днём, но он всё ещё старался. Правда, становился всё менее многословным, постоянно улетал в своих мыслях далеко, к их ссоре с Ирой. Три дня прошло — ни встречи, ни даже звонка. Разве это слыхано? А он даже не понял, что именно её так задело. Каринка? Так он извинился и даже объяснить попытался, но Ира услышать его не захотела.

И он решил дать ей время успокоиться. Она уехала от него, и он, пережив это и приняв, раз уж ничего другого не оставалось, сжав зубы в небывалом приступе раздражения, решил ей это самое время дать. Успокоиться и подумать. О том, как глупо она себя ведёт. И поэтому решил сам ей не звонить. Проучить что ли пытался? Или она его. Потому что Ира тоже не позвонила. Ни на следующий день, чего он ждал (очень ждал, надо сказать), ни на второй, ни на третий. Третий день как раз подходил к концу, Алексей сидел за столом, рядом жена и родители, он дома, но это безумно раздражает. Правда, аппетит не оставил, что наверное хорошо, видно, он ещё не совсем пропал, а может просто от злости, но съел всё, что было у него на тарелке, и даже от добавки не отказался, когда Света заметила, что он смотрит остановившимся взглядом на блюдо с тушёной курицей.

Жена, вообще, выглядела довольной в последние дни, наверное, три последних вечера, что он провёл дома, её успокоили. Она то и дело протягивала руку, чтобы коснуться его, погладить по плечу, и улыбалась. Улыбка делала её особенно красивой, смягчала черты и отражалась в глазах, Алексей отметил это ещё в пору их знакомства.

Иногда даже думал, что именно улыбкой, мягкой и манящей, она его и взяла, соблазнила. Но с годами он всё реже замечал её. То ли Света стала реже улыбаться, занятая чем-то другим, то ли он перестал обращать на неё должное внимание, как мужчина на любимую женщину. И на данный момент она его отвлекала, отвлекала от того, что казалось безумно важным. И он, всё так же сжав зубы, отвечал на её улыбки, а думал о другой женщине.