Дурман

Секунду присматривалась, а следом ощутила укол в сердце, и взгляд сам собой метнулся к предмету его острого интереса. Красивая, молодая, со своим интересным стилем и блеском, и было заметно, что девушка нервничает и чувствует себя неуютно. Стоит одна, пьёт шампанское, и грустит. И даже не интересуется ничем. Зато ею интересуются. И молодой человек, который, как показалось Свете, её сопровождал, высокий симпатичный блондин, глаз с неё не сводил, пока они рядом были, и её муж… к сожалению. Света снова на Алексея глянула, и поняла, что он так и смотрит на девушку, остановившимся взглядом. Захотелось ударить его… чтобы очнулся. Захотелось обидеться и уйти, чтобы ему пришлось бежать за ней и просить прощения. Она, честно, хотела так поступить, но осталась. Посмотрела на свою руку на локте мужа, осторожно перевела дыхание, пытаясь справиться с обидой, и продолжала стоять. Потом поняла, что он даже на вопрос её не ответил, Лёша был слишком занят своими мыслями.

— Откуда ты её знаешь? — Пришлось слегка дёрнуть его за руку, чтобы вернулся к реальности.

Алексей глаза к её лицу опустил, переспросил:

— Кого?

Света постаралась говорить спокойно.

— Ту девушку, Иру. Ты, как мне показалось, не горел желанием признаваться в вашем знакомстве.

— Что за глупости, Свет? Просто… Знакомство было мимолётным. Мы познакомились в Лондоне, на выставке отца. Вот и всё. — Он отхлебнул виски, которое уже, казалось, жгло желудок. — Она восхищается «Герой».

— «Герой», значит.

Алексей помедлил, затем осторожно плечи расправил, постарался убрать с лица напряжённость.

— Ты устала?

— А ты? — спросила Света, как показалось Алексею, с оттенком вызова в голосе.

— Да, наверное, — проговорил он неопределённо. — Постой с родителями, я… переговорю с одним человеком, и можем ехать.

— С каким человеком, Лёша?

Он впился глазами в её лицо, но она взгляда не отвела, и ему пришлось искать оправдания, и постараться сделать это побыстрее. Но мозг, затуманенный чрезмерной дозой алкоголя, сопротивлялся. В конце концов, Алексей потёр лицо ладонью, и попросил:

— Свет, пожалуйста. Дай мне пятнадцать минут, и мы поедем. Ну, честно, башка не соображает.

— Напился?

Пришлось признаваться:

— Есть немного.

Света за руку его взяла.

— Тогда с кем ты разговаривать пойдёшь? Поедем домой.

Он посмотрел на их сомкнутые руки, потом осторожно свою высвободил.

— Мне надо, Свет. Это ненадолго.

— С кем ты будешь говорить? — повторила она свой вопрос, уже более требовательно. В ответ он обжёг её взглядом.

— Иди к родителям.

Она не торопилась выполнять его приказ, а прозвучало это именно как приказ, как-то разгневанно и из последних сил, стояла и смотрела, как он идёт через зал.