Дурман

А сейчас выходит, что перестарался. — Он провёл ладонями по её бокам, разглядывал её тело сквозь ажурную ткань платья на Ирином животе, опять же рукой провёл. — Мои родители… замечательные люди, каждый по себе. Но когда они вместе, а поверь, даже находясь в разводе, они вместе проводят достаточно много времени, получается ядерная смесь. Не взрывная, а именно ядерная, когда после взрыва, всё живое вокруг умирает. Мама актриса, она, вообще, чрезмерно мнительна и обидчива, и самолюбива, конечно же; отец же живёт в уверенности, что он гений, и оспорить это некому, потому что любое слово против будет заглушено пол сотней его гневных слов. Охотников с ним скандалить мало. А ещё он жуткий бабник, и мне даже не стыдно говорить такое о своём отце. Он и сам это признаёт, а так как недостатков в себе не видит, уже очень давно записал свою тягу к женскому полу в достоинства. И не понимает, когда другими это ставится под сомнение. Сколько я себя помню, мои родители без конца ругались. Всегда. Громко и отчаянно. Потом также отчаянно они мирились, и в доме наступал мир и покой. На пару дней. Затем всё начиналось сначала. Временные затишья обычно знаменовались браками, то одного, то другого. Лет в десять я вдруг понял, что даже жду таких передышек. И когда другие дети переживали из-за развода родителей и их новых жён и мужей, я этого ждал. И это ненормально, понимаешь?

Ира осторожно кивнула.

— Я очень хотел другой жизни. Я очень хотел покоя. И Света… Мы познакомились в институте, она меня на два года младше, и она полная противоположность моей мамы. По характеру. Да, это не была любовь с первого взгляда, и даже бешеной страстью наши отношения не отличались. Света очень уравновешенный и вдумчивый человек. В тот момент мне показалось это огромным достоинством. — Он смотрел Ире в лицо и расписывал качества своей жены, но от этого не становилось горько и обидно, видимо, из-за его сдержанного тона. — Она умна, красива, сдержанна и не обидчива. Она всё анализирует и не делает скоропалительных выводов. И истерикам не подвержена. Мы встречались больше двух лет, жили вместе год, прежде, чем я сделал ей предложение. — Алексей скупо улыбнулся. — И это было взвешенное и правильное решение, мы оба были в нём уверены. Я знал, что со Светой у меня будет нормальная семья, и что моим детям не придётся разводить родителей по углам, когда они будут тарелки бить и поносить друг друга на чём свет стоит. Понимаешь?"

"Она не кивнула и не отказалась, просто смотрела на него. И тогда он сам кивнул, будто прочитал её мысли, а точнее удивление, смешанное с капелькой недоверия.

— А потом случилось то лето и ты. И я… засомневался. Я очень сильно засомневался, и испугался этого. Я смотрел на тебя, и думал о том, что мог бы смотреть всю оставшуюся жизнь.