Дурман

Мне хотелось смотреть, прикасаться, заниматься с тобой любовью. Я постоянно тебя хотел, и это сводило с ума. И этим я напомнил себе отца. Который к ногам каждой своей женщины готов целый мир положить. Цветы, подарки, деньги, когда они появились, теперь ещё драгоценности и даже дома. Ему удержу никогда не было, понимаешь? Каждая его любовь — это «на всю жизнь». И встретив тебя, я всё это почувствовал. И ты, наверное, не знаешь, ты не замечала, но я старательно отыскивал в тебе недостатки, день за днём. Пытался найти что-то в наших интересах, в чём мы различаемся. Я сравнивал тебя со Светой, и пытался убедить себя, что она лучше тебя. Во многом.

Ира попыталась разжать его руки и отойти, носом шмыгнула, увернувшись от его взгляда.

— Хватит.

— Нет, ещё не всё. Дослушай, пожалуйста. Я вас сравнивал, но ты была совершенно другой. Ты была совсем девчонкой, и ты всегда улыбалась. Простой, непосредственной и казалась всегда счастливой. Ты смотрела на меня и улыбалась. И это было то, чем вы со Светой были похожи. Она смотрела на меня также. Ты понимаешь?

Она понимала. Она понимала, и от этого ещё больше хотелось отвернуться от него и уши руками закрыть. Они любили его одинаково, по крайней мере тогда, и это стало решающим фактором.

— Разница в том, что с тобой я хотел остаться. Но это было неправильно. Я, правда, так думал. Пара месяцев на берегу моря, с моей сладкой девочкой, которая ничего обо мне не знала, а я ничего не знал о ней. А на другой чаше весов женщина, с которой я жил, и которая делала меня если не счастливым, то довольным. С которой я обговаривал планы на будущее, и эти планы были весьма чёткими и близкими нам обоим. А ещё возможность поступить, как порядочный человек, который дал слово, и который знал, как это слово ожидаемо другим человеком. Возможно, я ошибся. Наверное, я струсил. — Лёша головой качнул. — Не наверное, а точно. Но я был уверен, что я прав. Я не хотел быть похожим на отца. В этом плане.

— Ты не похож на него, Лёша.

— Я знаю. Сказать почему? Потому что я тебя люблю. И это не курортный роман, это вообще не роман. Мы встретились тогда, и эта встреча очень многое определила в наших жизнях, даже когда мы жили в разных странах и строили каждый свою судьбу. И когда я увидел тебя в Лондоне, решил, что это если не знак, то хотя бы шанс извиниться. Не за то, что я тебя бросил, а за то, что струсил тогда. Кто знает, как бы наша жизнь сложилась, если бы я тогда отменил свадьбу. Ведь чего проще: позвонить? Но разорвать помолвку по телефону, это неуважение, согласись. И Светка этого не заслуживала. Но я мог поехать…

— Ты бы всё равно не вернулся.

Он голову опустил.

— Наверное.

Ира слёзы вытерла, голову закинула, стараясь их остановить, и усмехнулась сквозь слёзы.

— Вот и получается, что выхода нет.