Дурман

Вроде не враждебной, не злой, но Ира почувствовала себя в ловушке. Алексей продолжал держать её за руку, и казалось, что это ничего не значит, он просто забыл отпустить её руку, но кожу в месте прикосновения начало покалывать, это было незнакомо и настолько удивило, что Ира на свою руку посмотрела, будто она чужой стала.

— Не знаю, как вам, Ира, а мне очень приятно.

Руку она освободила, и, наверное, от волнения, заговорила несколько резко.

— Правда? Почему?

Он ответил абсолютно серьёзно.

— Потому что у вас очень красивые ноги. Хотелось бы оценить всё остальное.

Что сказать? Лёшке всегда было наглости не занимать.

Утром Ира проснулась с мыслями о нём. И чувство такое, что они и ночью её не покидали. Внутри знакомый жар, одеяло откинула, глаза открыла и сразу подумала о нём. И так разозлилась на себя в этот момент! Ну почему, почему она о нём думает?

Вчерашний вечер остался в прошлом, и думать о… Алексе Вагенасе (она теперь даже мысленно не станет называть его Лёшкой. Он не Лёшка, он чужой муж), больше не нужно. Нельзя, необходимо запретить себе. Особенно, забыть, как он смотрел на неё, будто чего-то ждал, какой-то приветливости или лёгкой улыбки в память о прошлом. Но откуда ему знать, что именно она помнит?

Одиночество сегодня с самого утра тяготило. Ира встала, сварила себе кофе, стараясь не задумываться о том, что в квартире непривычно тихо. А тишина будто подталкивала её к ненужным мыслям. Чтобы избавиться от них, позвонила мужу, и совсем не удивилась, когда на звонок ответил не он, а свекровь. Спрашивать где Миша — было бесполезно, Валентина Александровна тут же принялась рассказывать ей о Париже, о том, как замечательно они проводят время, и как она, лично она, давно об этом мечтала. Надо думать, мечтала, с того самого дня, как Миша их познакомил. Валентина Александровна мечтала о том, чтобы забрать своего любимого сыночка обратно себе, ведь непонятно как он оказался принадлежащим совсем другой женщине, жене, а разве Ира может быть этого достойна?

Спорить Ира не стала, вслух порадовалась за «родных» ей людей, попыталась намекнуть на то, что хотела бы с Мишей всё-таки поговорить, хоть минутку, но её снова перебили, и она сдалась. Ладно, в конце концов, Миша сам ей позвонит, соскучившись. Ира телефон отложила, и на минуту замерла в этой дурацкой тишине, на этот раз прислушиваясь к самой себе. Точнее, понять пыталась, насколько она по мужу соскучилась. Настолько, чтобы не думать о Лёшке? Или не соскучилась именно потому, что Вагенас встретился ей вчера и спутал мысли и чувства? Ей некогда скучать по мужу, ей нужно в себе разобраться, успокоиться.