Дурман

Вместо того, чтобы сосредоточиться на потребностях и желаниях клиентки, она думает о бывшем любовнике, от которого в её жизни сплошное беспокойство и расстройство. Но одна мысль о том, что он сейчас в Лондоне, в досягаемой близости, покоя не давала. Одна надежда, что он скоро уедет, и их снова будут разделять тысячи километров, и даже их жизни пойдут в разных направлениях. Так, как и должно быть.

На Бонд-стрит царило привычное оживление. Ира прошла к входу в торговый центр, перед вращающимися дверями, правда, приостановилась, огляделась зачем-то, а затем будто нырнула в омут с головой, в суету и напыщенный блеск торгового центра. С клиенткой встретилась в кафе, это был своего рода ритуал, провести первые полчаса за чашечкой кофе, обсуждая последние новости и намечая план покупок. К своему удовольствию почувствовала облегчение, поняла, что работа помогает отвлечься, и спустя час полностью окунулась в чужие проблемы и потребности. Заходила в знакомые бутики, цепким взглядом оглядывала витрины, снимала с вешалок один наряд за другим, и клиентке, приятной женщине лет сорока, улыбалась вполне естественно, ни на минуту не отвлекаясь от того, что та ей говорила. Когда телефон зазвонил, решила, что это Миша, даже сказала об этом с лёгкой улыбкой в качестве извинения. Отошла на несколько шагов от примерочной кабинки, воспользовавшись тем, что продавец принесла для примерки очередное платье, телефон достала и нахмурилась, увидев незнакомый номер. Сердце как-то нехорошо ёкнуло, будто в дурном предчувствии, и Ира поняла, что оно не ошиблось, как только услышала голос в трубке.

— Откуда у тебя мой номер и зачем ты мне звонишь? — поинтересовалась она куда более нервно, чем ей бы того хотелось. А всё потому, что её бросило в жар при первых звуках его голоса.

— Не реагируй так, — попросил Лёша и даже вздохнул.

Этой просьбе Ира удивилась.

— А как я должна реагировать? Сказать, что безумно рада тебя слышать?

— Не безумно, но хотя бы без столь откровенного раздражения.

— Ну, извини.

— Ира. — Он помолчал, видимо, слова подбирал, потом сказал: — Я понимаю, возможно, ты не слишком рада была меня увидеть, и, допускаю, что у тебя есть для этого причины…

Ира даже зажмурилась, слушая его. Бред полнейший…

— Но я хотел бы тебе объяснить.

— Что объяснить?"

"— Ира. — Судя по звукам, Лёшка тоже был на улице, Ира слышала шум машин, выкрики газетчика, да и Алексей дышал так, будто торопился и почти бежал. — Я уеду послезавтра, и мы, наверное… возможно, больше так никогда не встретимся, и мне не хотелось бы думать, что ты меня ненавидишь.

Ей очень хотелось подтвердить его слова, просто сказать, прямо и открыто: «Ненавижу», но это слово прилипло к языку, и она молчала. Молчала, молчала, и слушала его.