Дурман

 — Ира вовремя отвела глаза, забрала у него галстук и аккуратно продела его под воротником рубашки.

— Это хорошо. А то я переживать начал.

— Не о чем. Обычная женская меланхолия.

— Которой раньше ты подвержена не была.

Она легко пожала плечами.

— Все бывает в первый раз. — Рискнула улыбнуться. — Я становлюсь старше, печальнее и страннее.

Он хохотнул.

— Да, ты у меня совсем старенькая. — Изловчился и поцеловал ее в щеку.

Ира отклонилась.

— Миша, подожди, я завяжу.

Его руки легли на ее бедра и сжали их.

— А когда завяжешь, что будет?

— Мы с тобой пойдем в гости. Потому что иначе опоздаем.

Ее тон был легким, и это Мишу, кажется, успокоило. Он разжал руки и отошел от нее, как только это стало возможным. Еще подтянул узел галстука, а когда заговорил, в голосе зазвучали деловые нотки.

— Чувствую, Годлиф будет уговаривать Чарльза Брекмана на совместную работу. Чарльз не в восторге от подобной перспективы, у нас с ним совсем недавно был любопытный разговор на эту тему. Его зовут работать в Канаду, но он не может запросто расторгнуть контракт. И, думаю, сегодня мы все станем свидетелями, как эти двое будут выкручиваться каждый на своей сковороде.

Ира выслушала это без особого интереса, повернулась к зеркалу и посмотрела на себя, стараясь трезво оценить свою внешность. Что ж, совсем неплохо. Платье от Тома Форда, туфли Маноло Бланик, пара бриллиантовых серег и клатч, который стоил почти, как платье. По ценовой категории она вполне готова для делового ужина.

— А как это отразится на тебе? — спросила она, понимая, что муж ждет проявления хоть какого-то интереса. Естественно, это же касалось его карьеры.

— Вот сегодня и узнаем.

Миша довольно улыбнулся, во взгляде проскользнула насмешка, но уже в следующую секунду он отвернулся, и взял пиджак. Ира наблюдала за тем, как он сует руки в рукава, одергивает полы, а затем решительно расправляет плечи. Приходилось признать, что костюм от Армани ему очень шел. Хотя, Армани идет всем, на то он и Армани. Стильно, дорого и деловито."

"Вечер вышел не то чтобы утомительным, скорее долгим. Если в начале вечера Ира улыбалась вполне радушно и естественно, общалась со знакомыми, то спустя час темы для досужих разговоров сами собой иссякли, мужчины заговорили о работе, и Ира примолкла, не найдя в себе сил обсуждать с Лизой Годлиф домашние дела и заботы. Немного отвлеклась на тему о последних показах и распродажах, но в конце концов замолчала, не прислушиваясь к разговорам за столом. Пила вино, смотрела то на картину над камином, то на блюдо с запеченным гусем в центре стола, то рассеянно улыбалась, когда за столом начинали смеяться, чтобы казаться увлеченной, как и все. А думала опять о своем.