Дурман
Говорят, первая любовь приходит и уходит. Оставляет после себя приятное послевкусие, а иногда горечь. Проходят годы, но в душе остаётся червоточинка от той самой первой и сильной любви, закончившейся трагически. Тебя когда-то предали, а ты всё равно, спустя годы, скучаешь по тому человеку и по своим разбитым мечтам… Вот у Иры так всё и случилось. Жизнь сложилась, в том числе и семейная, а потом случайная встреча, и она не в силах удержаться от безумства, которое снова меняет всю жизнь.
Патрик оказался издателем из Германии, в Москву приезжал постоянно, контролировал ситуацию с изданием российской версии журнала, практически жил на две страны, и говорил по-русски очень хорошо, лишь с небольшим акцентом. Патрик улыбнулся, протянул Ире руку для приветствия, а сам быстро окинул ее оценивающим взглядом. Ира этот взгляд отметила, но предпочла свое внимание не заострять, да и Патрик довольно быстро крайнюю заинтересованность из глаз убрал и снова приветливо улыбнулся.
— Чем вы занимаетесь, Ира? Тоже журналист?
Ира даже ответить не успела. Только слова подбирала, не зная, как лучше охарактеризовать свое нынешнее положение, а Мила уже затараторила:
— Она только что вернулась из Лондона, так что чисто европейская девушка, Патрик. Твой формат. И ей нужно развеяться, она с мужем разводится.
Ира замерла с открытым ртом, не зная, что сказать и как опровергнуть столь скоропалительные выводы на свой счет, а Патрик в упор посмотрел на нее и задумчиво так улыбнулся.
— Правда?
Ира отодвинула от себя пустой бокал и решительно заявила:
— Нет. — А на подругу кинула особенный взгляд, правда, Мила только фыркнула от смеха и тут же отвернулась, опять кому-то рукой замахала.
— Нет? — переспросил Патрик. — В какой именно части Мила неправа?"
"Он был симпатичным, яркие голубые глаза смотрели проникновенно, а твердые губы кривились в чувственной улыбке. И выглядел решительным, в каждом движении ощущалась уверенность в том, что он делает, в данный момент флиртует с женщиной. Ира кинула взгляд на его руку, из-под легкого пиджака выглядывал манжет идеальной бледно-голубой рубашки, а на запястье скромный «Лонжин». Дорого, по-деловому и со вкусом.
— Я прожила в Лондоне два года, так что не могу считаться истинно европейской девушкой. Да и с мужем я не развожусь. Пока.
— А по поводу развлечься?
Ира прищурилась, пытаясь казаться чуть строже.
— Она сказала развеяться.
— А это не одно и то же? — Патрик едва заметно нахмурился, кажется, на самом деле недоуменно.
— Не совсем.
— Хорошо, я не настаиваю на полном отрыве от реальности. Но немного… Выпьем что-нибудь вместе?
Ира посмотрела на свой пустой бокал, после чего пожала плечами.
— Почему нет?
Все лучше, чем сидеть дома, в четырех стенах, и думать о том, о чем думать ей не следует.
Вскоре за их столиком стало тесно. Целая компания веселых и незнакомых Ире людей. У нее не было большого желания вмешиваться в чужие разговоры, и поэтому она по большей части отмалчивалась, слушая других, потягивая коктейль и смеясь вместе со всеми. Отвечала только, когда обращались конкретно к ней, а беседовала в основном с Патриком, который по-прежнему сидел рядом и ее персона его сильно интересовала.

















