Проданная ему

Я срываюсь с места через несколько минут, когда осознаю, что Руслан действительно уезжает. Бегу по коридору, даже не снимаю куртку с вешалки, ноги не попадают в кроссовки, а когда их обуваю, выскакиваю на улицу. На секунду меня охватывает ощущение приступа удушения, делаю осторожно вздох.

Черный джип трогается с места. Я не успеваю до него добежать, не успеваю постучаться в окно, чтобы попросить остаться, попросить разрешения ему довериться. Я ни черта не успеваю, и меня одолевает чувство тревоги, которое с исчезновением с горизонта машины увеличивает до геометрических размеров. Я обхватываю себя руками и потерянно смотрю на дорогу.

Возвращаюсь в дом. Бесцельно брожу из комнаты в комнату, навожу порядок, думая, что уборка отвлечет меня от хмурых мыслей. Местами удается думать о Лизе, но все чаще я думаю о Руслане. Я обязательно извинюсь. За все. За вопросы. За недоверие к нему. За то, что все воспринимала, как должное.

Обязательно выйду за него замуж. И рожу сына. Не сейчас, чуть позже, когда пройду курс реабилитации. Закрою раз и навсегда для себя тему прошлого Руслана, не подниму больше вопрос, чем он занимается. Главное то, что между нами, он уже доказал, что у него есть свои понятия, которые мне очень импонируют. Он может и не говорит мне много нежных, порой нужных слов, он говорит поступками, которые не сразу дают результат, но результат оправдывает себя.

Чувствую себя паршиво. Возникшая из ниоткуда тревога продолжает меня беспокоить, как тупая ноющая боль, которую невозможно снять. У меня все валится из рук, решаюсь вздремнуть. Может быть после сна мне станет легче. Беру телефон, с сомнением на него смотрю. Звонит или нет? Сегодня или завтра? Откладываю мобильник, оставлю телефонный разговор на завтра.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Будит меня настойчивый звонок телефона. Не сразу нахожу его на тумбочке, увидев имя звонившего, хмурюсь.

— Алло.

— Привет, Жень, — голос Натана напряженный. — Ты не волнуйся только.

— Когда ты так говоришь, я волнуюсь еще больше, — я действительно сажусь на кровати с признаками тахикардии, в ушах появляется шум от волнения. — Что- то с Лизой?

— с Лизой? А, нет. С ней все хорошо. Думаю, скоро ты получишь свою малышку обратно.

— Это радует.

— Я по поводу Руслана, — моя необъяснимая тревога сжимает сердце, находящее в предынфарктном состоянии. — Он больнице."

"— А что с ним? — озираюсь по сторонам, тянусь к тумбочке, где стоит светильник. Боже, пожалуйста, пусть все будет хорошо. Я обещаюсь, что все сделаю, как запланировала. Обещаю, что с этого момента начну с ним разговаривать и не шарахаться в сторону от него.