Проданная ему

Мне еще потребуется много сил, чтобы противостоять бывшему мужу. По документам мы еще не разведены, но полгода живем отдельно друг от друга. И дочь с ним.

Домой попадаю к вечеру уставшая, голодная. Дверь не заперта. Сердце сначала замирает от страха, потом учащается, руки становятся влажными. Я моментально покрываюсь холодным потом.

Что делать? Наверно, полицию стоит вызвать.

— И долго ты будешь торчать на пороге? — дверь резко распахивается, и я едва успеваю отскочить в сторону. На пороге стоит Артем, ухмыляясь во весь рот. — Где шлялась? — он щупает меня своими болотными глазами, вызывая во мне брезгливость и желание бежать от него куда подальше.

— Здравствуй, — холодно бросаю приветствие, с робкой надеждой заглядывая ему за спину. Вдруг не один. Вдруг сейчас услышу топот маленьких ножек и радостный крик: «мама».

— Ее здесь нет, — насмешливо разбивает мои надежды муж.

Задираю подбородок, мужественно выдерживаю злорадный взгляд и захожу в квартиру. С Артёмом нужно держаться нейтрально, не вестись на его провокации. Адвокат советовал мне попытаться с ним договориться, но я знаю, что это невозможно.

— Чай? Кофе? — изображаю из себя гостеприимную хозяйку, но вижу, что Артем в мое отсутствие не стеснялся тут хозяйничать. На столе стоит пустая чашка с выпитым кофе.

— Я приехал поговорить.

— Я тебя внимательно слушаю, — голос ровный, а руки дрожат. Включаю чайник, чтобы заварить себе чай, все это время стою к мужу спиной.

Я на секунду отвлекаюсь и не улавливаю момента, когда Артем подходит ко мне. Он обнимает меня за талию, прижимает к себе и целует в шею. Цепенею. В животе вместо восторженных бабочек давно отвращение к его прикосновениям, к его мокрым поцелуям. Передергиваюсь, надеюсь, что примет за озноб, якобы мне холодно.

— Вот есть в тебе что-то такое, что притягивает, не отпускает, — он шепчет мне жарко в ухо, поднимая свои ладони вверх, к грудям и сильно сжимает их, а его член сквозь брюки упирается мне в задницу. — С первого взгляда влюбился, как пацан, — трется об меня, думает, что мне это нравится, а я еле сдерживаюсь, чтобы не вывернуться из объятий."

"— Сколько девок трахал до тебя, ни одна не цепляла, а ты вот подчинила своими голубыми глазами, поставила меня на колени, превратив в своего раба, — ставит засос на шее. Жмурюсь, впиваясь ногтями в ладонь. — Ведь любил же тебя, сука, — неожиданно хватает меня за волосы и тянет на себя.

Мне больно, но сдерживаю себя, не умоляю, не прошу отпустить. Его возбуждает сопротивление. Если не рыпаться, вспышка агрессии может потухнуть.

— Женька… — задирает юбку, оглаживает ягодицы, шлепает по ним. Неприятно, но потерпеть можно, главное, чтобы ремнем не бил, как было раньше.

— Ты же хочешь меня? — вздрагиваю от его пальцев между ног.