Проданная ему

В магазине глаза разбегаются в разные стороны, не сразу понимаю, что мне нужно купить, но, взяв себя в руки, четко составляю список продуктов в блокноте телефона. Со списком затариваться оказывается проще, сравниваю цены и беру то, что подешевле или по акции, деньги нужно экономить. Домой я возвращаюсь с двумя пакетами довольная собой, как слон. Я смогу выжить в этом мире без денег Артема, нужно только еще найти работу нормальную и пристроить Лизку в ясельную группу в садике. О том, что таких малышек берут в сад, я узнала из форума мамочек.

Обед состоит из макарон и сосисок, не самая лучшая еда, зато на скорую руку, вечером нажарю котлет и сделаю пюре. Пообедав, убираю после себя все на кухне, иду в комнату и сажусь на диван с ноутбуком.

Поиск работы не приносит много радости, нужные мне вакансии при звонке оказываются занятыми либо не подходят территориально. Нужно, чтобы все было поблизости, мне еще Лизку из садика забирать после работы.

Выписываю в блокнот телефоны кафе, которым требуются официантки, но сначала по указанным адресам проверяю, насколько далеко от меня находятся эти заведения. Из пяти выбранных мною вариантов один оказывается самым идеальным: находится в трех остановках троллейбуса от дома. Я звоню по данному номеру, мне сообщают, что ожидают завтра на собеседование.

Настроение вновь повышается. Для кого-то, возможно, мои поиски покажутся мелочевкой, но учитывая, что последние три года я ничего самостоятельно не делала, не решала важные вопросы в своей жизни, полностью положившись на мужа, сам факт, что я сама сняла квартиру, переехала, не потерялась и даже нашла временную работу, укреплял мою веру, что все у меня получится и ребенка мне отдадут.

Котлеты выходят зажаристыми, пышными, очень вкусно пахнут. Глаза боятся, руки делают — навык приготовления еды не потерялся."

"Раздается звонок. Сердце от страха подскакивает к горлу, несколько секунду не шевелюсь. Кто это? Никто ведь не знает адрес. Может, Артем устал водить хороводы и решил прибегнуть к кардинальным мерам? Звонок повторяется. Я отмираю, делаю тише огонь, накрываю крышкой сковородку, беру нож. Глупо, но хоть какое-то ощущение безопасности.

А знаете, страх не только испытываешь, но и чувствуешь его. Можно почувствовать его прохладу, почувствовать, как он пробирается под одежду и холодит кожу, вызывая мурашки, хочется зябко передернуть плечами. Еще его можно услышать. Шорох в углу? А кошки нет, значит это страх шарахается в поисках укромного места, где можно спрятаться, затаиться.

Когда подхожу к двери, еле дышу, крепко сжимая рукоятку ножка. Хорошо, что есть глазок. Осторожно заглядываю и делаю судорожный вдох, поспешно щелкая замком.

— Ты даже не спросила, кто там.

— Я посмотрела в глазок, — я рада. Рада его видеть.