Проданная ему

Прошло четыре дня с последней нашей встречи. Хочу-не хочу, а губы растягиваются в улыбке, когда наши глаза встречаются. Подсознательно я ждала от него звонка. Старалась не заглядывать каждые пять минут, вздрагивала в сладком предвкушении от входящего звонка или сообщения.

— Выглядишь получше, — его глаза сканируют мой вид, замирают на руке, он резко вскидывает взгляд. Торопливо прячу нож за спину, теперь досадую на свой идиотский страх.

— Я готовлю котлеты. Будешь ужинать?

— Ужинать? — брови удивленно изгибаются, потом сдвигаются к переносице. — Не отказался бы. Я тут, кстати, тоже привез тебе продуктов.

— Мне? — теперь наступает мой черед удивляться, когда Руслан, зайдя в маленькую прихожую, протягивает мне пакет, второй ставит на пол. С любопытством заглядываю внутрь.

— Проходи, — торопливо говорю мужчине, отворачиваясь, чтобы скрыть свою идиотскую улыбку.

С чем обычно приходят в гости? Обычно со сладостями, иногда с суши, Руслан приходит с нормальной едой. Сначала он принес ужин из итальянского ресторана, сейчас принес мне… говядину. Романтично, правда?

— Пахнет вкусно, — с его появлением, на кухне становится совсем тесно. Его присутствие ощущается каждой клеточкой моего тела, чувствую затылком его горячее дыхание. Кровь в венах вскипает, как пробуждающийся вулкан.

— Надеюсь, понравится, — я смущаюсь, щеки горят.

Мне впервые за долгое время хочется, чтобы моя стряпня понравилась. Артему я готовила в первые месяцы брака, но он предпочитал питаться в кафе-ресторанах, у родителей, редко дома: давился моей едой. Никогда не хвалил, не благодарил, напрочь отбил таким поведением желание подходить к плите, позже готовить стала домработница.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Руслан не сидит за столом как барин, ожидая, когда перед ним накроют. Пока я раскладываю нехитрый ужин, он достает вилки, стаканы, разливает принесенный во втором пакете сок. Со стороны мы, наверное, выглядим мужем и женой.

— За новую самостоятельную жизнь, — сидим рядышком, стол небольшой, наши руки слишком близко друг к другу. Чокаемся стаканами и начинаем есть.

Я украдкой наблюдаю, как ест Руслан. Не торопится, не кривится и выглядит тут таким уместным, несмотря на то, что на нем сейчас рубашка стоимостью как месячная аренда моей квартиры и швейцарские часы с коричневым ремешком на левом запястье. Он олицетворяет тот мир, из которого я ушла, но при этом выглядит своим.

— Ну как? — не выдерживаю, спрашиваю мнение и жду как маленькая девочка похвалу. Руслан поднимает на меня глаза, уголки губ ползут вверх.

— Очень вкусно.