Проданная ему

Послушно присела. — Будем надеяться, что наш хозяин закроет на это глаза.

— А еще с ним что ли беседовать?

— Надеюсь, что нет, хотя если приглянешься, — вновь устремляет на меня изучающие взгляды, я ерзаю на стуле, одергивая юбку до колен. — Он любит светленьких и голубоглазых.

Что-то совсем мне не хочется здесь работать. Марина блондинка, пусть и крашенная, голубоглазая, но, кажется, это линзы — слишком насыщенный цвет."

"— Да не бойся, сразу напряглась, — усмехается, поправляет волосы, — Нам действительно нужны люди, я думаю, что заказы ты в состоянии принять, пока будешь с блокнотиком, потом научишься запоминать, как все наши девочки. С графиком пойдем навстречу, но на пятницу и субботу думай, куда пристроить ребенка, в эти дни у нас всегда полный аншлаг. На этой неделе еще пройди медкомиссию для санитарной книжки, можно в любом медицинском центре за деньги, чтобы не терять время в бесплатных поликлиниках. Обеды будут, может, Рустам и ужином поделится, голодной ходить не будешь. Форма… — вновь окидывает меня придирчивым взглядом. — Юбку с блузкой выдадим, надеюсь, туфли на каблуках умеешь носить, ибо балетки у нас тут не приветствуются. Черные есть?

— Есть.

— Отлично. Трудовая с собой?

— Так у меня и не было ее.

— Я тебе одолжу, — выдвигает верхний ящик стола, достает серую и темно-синюю книжки размером с небольшой блокнот. — Купишь завтра и вернешь мне.

— Так вы меня берете? — обескураженно переспрашиваю, с неверием смотря на Марину. Та приподнимает свои идеальные брови и усмехается.

— Берем. Иди в зал, найти Таню, она будет твоим наставником первые три дня. Сегодня поработаешь до шести, завтра выходной, чтобы пройти комиссию и купить трудовую и медкнижку, — показывает мне синюю книжку. — Все понятно?

— Да!

— Иди.

Меня взяли!!!

Я готова была танцевать сразу же, едва закрыв за собой дверь, но пришлось только безмолвно попрыгать на месте, прижимая к груди сумку.

Невероятное чувство эйфории. Я забыла, каково достигать своих целей, каково чувствовать, когда получается лучше, чем планировала. Меня переполняло чувство гордости за себя, осознание, что маленькими шажочками иду в сторону своей цели. Сколько мне нужно здесь проработать, чтобы суд поверил в серьёзность моей работы? Полгода? Год? И все это время я не буду видеть Лизку? Я все же надеюсь, что такого развития сюжета не будет, не хочу даже допускать мысль о том, что мне не отдадут дочь.

Руслан говорил о том, что Градовские пекутся о деньгах. Я готова написать отказную на эти деньги, готова написать и отказ на алименты, мне ничего не нужно от этой семьи. Я хочу забыть все, что меня связывало с Артемом.

Не знаю, смогу ли после развода строить отношения, страх никуда не делся.