Две невесты на одно место

Нора усмехнулась:

– Знаешь, Ваня, в годы советской власти писатели считались элитой. Многие из них были вполне обеспечены, имели машины, дачи и даже ездили на отдых в Болгарию! Ясное дело, что некоторые женщины были готовы на все, чтобы стать спутницей жизни члена Союза, а где лучше всего ловить творческую личность?

– В издательстве, – ответил я.

– Э нет, – продолжала улыбаться Нора, – там они появляются редко! Более эффективные места для охоты иные: Центральный дом литераторов, так называемые дома творчества, например, в Переделкине, и поликлиника. Среди этих мест ЦДЛ, безусловно, первенствовал. Во времена твоего детства, Ваняша, там обслуживающий персонал, ну, администраторы, работницы бюро пропаганды и всяких отделов, типа творческих кадров и иностранного, состоял в основном из женщин, как на подбор, красавиц. Любая могла смело стать «Мисс Москва», но у большинства девушек была иная задача – превратиться в супругу прозаика или поэта, на худой конец критика. А на официанток местного ресторана приходили полюбоваться даже сверхизбалованные советские актеры: Машенька, Анечка, Валечка и другие были так хороши, что впору снимать их в кино.

Какие драмы разыгрывались в ЦДЛ! Какие писатели бросали прежних жен и уходили к молоденьким! Какие скандалы с битьем зеркал случались в старом здании на улице Воровского, ныне Поварской! Бог мой, для описания событий не хватает Гомера! Чего стоила хотя бы история поэта К., с которым прощались два раза. Одна церемония состоялась для троих детей и экс-жены, вторая для молодой супруги и официального бомонда.

Олечка Корякина была из тех девочек, которые очень хотели стать обеспеченными супругами литераторов. Едва закончив училище, она по огромному блату устроилась в буфет ЦДЛ и открыла охотничий сезон на мужа.

Сначала девочка совершила ошибку – в семнадцать лет она забеременела от одного маститого поэта и родила мальчика, Владю. Юная Олечка полагала, что жена рифмоплета, узнав об измене, соберет чемодан и уйдет, оставив четырехкомнатную квартиру и двухэтажную дачу. Поэтому молодая мать явилась к законной супруге, положила перед той пищащий сверток и заявила:

– Ваш муж стал отцом, о чем вы и не подозреваете.

Ох, как ошибалась наивная девочка! Официальная мадам и не собиралась лишаться благ из-за, как она выразилась, «зигзага» мужа. Против Олечки ополчилась целая рать: дети поэта, которые были старше незадачливой любовницы, подруги дамы и даже коллеги по работе. В результате Корякину выгнали вон, правда, поэт признал мальчика, дал ему свою фамилию и денег на коляску, потом устроил Олю на работу в Лавку писателей, но это все, более никакой помощи. С тех пор жизнь девушки – череда романов, ни один из которых не закончился законным браком.