Две невесты на одно место

– Плановая сдача анализов и обследование, чистая ерунда, – отмахнулась Нора, – но, как человек аккуратный, хочу дать тебе кое-какие указания.

Я вытащил блокнот и карандаш.

– Слушаю.

– Разбери библиотеку.

– Да.

– Сделай каталог.

– Боюсь, не успею, книг очень много.

– Сколько сможешь, – стала накаляться Нора, – если будешь работать не покладая рук, выполнишь большую часть задания, главное, не носись по городу за обновками для Николетты.

– Но я вовсе не собирался…

– Сделай одолжение, слушай молча, – загремела Нора, – хочу тебе открыть одну тайну, мало ли что со мной случится. Где сейф, знаешь?

– Да, конечно.

– Шифр помнишь?

– Естественно!

– Отлично. Но, Ваня, в моем доме есть еще один тайник.

– Да? – слегка растерянно спросил я.

Нора кивнула:

– Именно так. Он тут, в кабинете, вот гляди, если влезть в письменный стол, вынуть все ящики из «ноги»… Действуй, Ваня, чего заснул?

Я начал выполнять требования Элеоноры – сначала вытащил из «гнезд» и поставил на пол ящики, набитые всякой лабудой, потом снял панель, прикрывавшую низ тумбы, и увидел в небольшом пространстве железную коробку.

– Тут все самое ценное! – закричала вдруг Нора. – Вот ключ от шкатулки, без него ее не открыть! И сломать нельзя, замок с секретом, начнет посторонняя рука отмычкой ковырять, мигом внутри специальный механизм сработает, и содержимое сгорит. Сейф по принципу «если не мне, то и никому» сделан, ясно?

Я, слегка ошарашенный новым обстоятельством, кивнул.

– Вот ключ, – протянула мне Нора изогнутую железку, – повесь на шею и не снимай никогда, спи с ним!

– Хорошо.

– И не уходи из квартиры.

– Ладно.

– Ваня!!!

Я спохватился и произнес нечто вроде торжественного обещания пионера: «Торжественно клянусь и обещаю быть верным делу хранения шкатулки»…

Успокоенная Нора уехала, а я засел за каталог. Тем, кто никогда не занимался подобной работой, сообщу, что она нудная, тоскливо-методичная, и устаешь от написания карточек хуже, чем от рытья канавы.

Около шести вечера я пообедал и, несмотря на две чашки кофе, начал отчаянно зевать.

– Поспал бы часок, – заботливо предложила Вера, моя грязные тарелки.

– А работа? – еле ворочая языком, напомнил я.

– Толку от тебя сейчас все равно нет, – вздохнула девушка, – ложись, покемарь, я разбужу тебя через два часа, встанешь и продолжишь работу.

Желание смежить веки было настолько сильным, что я не стал возражать, а доплелся до кровати и упал в нее, успев подумать: «Оказывается, выражение „сон валит с ног“ соответствует действительности».

До носа долетел неприятный запах сырости, глаза распахнулись, взгляд обежал комнату: серо-желтые обои, на потолке следы протечки, покосившийся трехстворчатый гардероб, тумбочка и окно, напоминающее бойницу.