Две полоски для (бывшего) босса

– Кого там черти принесли? – рычит Артур.

Я медленно захожу. Всё еще не верю! Мне показалось!

– Упс… – Ксюша стекает с колен моего мужчины, поправляет короткую юбку, – кажется, нас застукали.

Нет, не показалось.

Фоновой не спускает с меня глаз. Этот взгляд прожигает насквозь. Артур вальяжно стягивает презерватив, затем надевает джинсы. Застегивает ремень. Я чувствую, как его и без того ледяная аура покрывается острыми шипами. Они ранят. Впиваются в меня. Рвут на части.

Как дура, молчу и жду объяснений.

– Иди, малыш, – он шлепает девчонку по заднице, и она направляется к выходу.

Напоследок бросает на меня сочувствующий взгляд.

– Что ты здесь забыла, Кира? – холодно спрашивает Фоновой, закуривая, – документы какие подписать?

Что? Какие документы? Но я лишь булькаю, не в силах вымолвить ни слова.

– Нет.

– Тогда в чём дело? – он делает затяжку.

– Ты серьезно не знаешь, в чём?! – выпаливаю, наконец обретя дар речи.

Обида захлестывает гигантской волной. Она смывает весь здравый смысл. Боль заполняет меня целиком. Мешает дышать, сдавливает горло. Сердце словно сжимают стальными тисками.

– Понятия не имею, – ровно говорит Артур.

– Артуууур! – тянет Ксюша из-за двери, – тут кто-то хавчик уронил.

Это мой пирог. Я так старалась, когда готовила! Вложила всю душу. Как же больно! Слезы рвутся наружу. Но я не заплачу. Не при нём. Жестокий.

– Выкинь, пока крысы не завелись, – бросает Фоновой.

– Это моё, – шепчу.

– А почему на полу?

Я не верю! Он такой равнодушный, словно то, что произошло, совершенно нормально. Словно трахать другую девушку на моих глазах – это, мать её, норма!

– Эй, серость! Возьми свой торт или что там. Пока не растащили по офису! – ржёт Ксюша.

– Ксень. Не говори с ней так, – Артур как ни в чем ни бывало, залезает в свой минибар и достает бутылку виски, – в конце концов, она помощница Раенского.

Словно привидение, я иду к двери и поднимаю коробку. Ну вот, весь пирог испортился. Теперь только выкинуть. Улыбаюсь. Истерически, искусственно, словно кукла. Ну а кто я?

– За что? – задаю последний вопрос.

Он, словно лев, подходит ко мне. Но теперь я отшатываюсь. Фоновой цепляет мой подбородок и жестко поднимает лицо. Заставляет смотреть на него.

– За твоё «люблю». Свободна, Кира.

Чувствую себя брошенным щенком. Хочу гордо вскинуть подбородок и уйти, хлопнув дверью. Но не могу. Мне безумно больно. А близость и такой приятный запах любимого мужчины превращает меня в тряпку.

– Объясни, пожалуйста, – еле держусь, чтобы не разреветься.

– Что именно? – он издевательски выгибает темную густую бровь, – мы с тобой договаривались, Кира. Что никакой любви и тем более отношенек мн не надо. Я уже взрослый мужик. И ты вроде была согласна.

– Была… – лепечу.

– Да.