Ребёнок от босса. Научи меня любить

Воронцов! Он ждёт меня в своём кабинете уже целую вечность!

Глава 4

Глеб

— Я сказал, что буду с вами судиться, и забирать свои слова назад не намерен, что бы вы мне ни говорили! — раздражённо сбрасываю трубку и отшвыриваю телефон подальше от себя.

Очередной звонок из клиники. Они пытаются успокоить меня и убедить не судиться с ними. Они, мать их, действительно считают, что у них это получится?!

Где-то по городу бродит женщина, беременная МОИМ ребёнком, и они не хотят раскрывать её данные, и при этом надеются, что я успокоюсь?!

Да какого чёрта я должен успокаиваться?!

Они защищают её права, при этом нарушая мои! Я не подписывал донорский договор и имею право знать, кто эта женщина! Мой ребёнок имеет право знать, кто его отец!"

"Как же меня бомбит от происходящего дерьма. Никак не могу успокоиться.

Я всё равно добьюсь через суд справедливости и сровняю их сраную клинику с землёй!

""Произошла ошибка...""

Ошибка, мать их!

Я в этом виноват?! Мой будущий ребёнок?!

Ничерта!

Это их косяк, так пусть разруливают, считаясь с моими интересами!

Как они там сказали? ""Мы поговорим с женщиной, объясним ей всю ситуацию, и если она согласится... ""

Если согласится...

Меня это ЕСЛИ звездец как не устраивает.

Я даже не знаю, кто она. Нормальная ли она? Здорова ли? Почему решилась на такой шаг? И самое говёное — есть ли у неё мужик, который будет претендовать на МОЕГО ребёнка?

От одной мысли колотит, что какой-то... чёрт знает кто, будет воспитывать моего сына или дочь.

Я на такое не подписывался!

— Инна! Где чёртов отчёт?!

Ещё эта Александрова! Час от часу не легче! Говорил я Борцову — бесит она меня. Но нет же ""Инна отличный сотрудник""!

Блестящий, мать её! Уже час отчёта на подпись дождаться не могу.

— Ин... — не успеваю снова проорать имя девчонки, как она залетает в кабинет, ну надо же, с отчётом в руках.

Свершилось...

— Наконец-то! — рявкаю на блондинку.

Терпеть не могу блондинок. Ещё и с голубыми глазами.

Раньше мой любимый типаж был, но Карина напрочь отбила эту любовь.

Александрова подлетает к столу и дрожащей рукой протягивает отчёт, задевает чашку кофе на столе, которое ожидаемо проливается мне на рубашку.

Да что б тебя... Ладно хоть остыть успел!

— П... простите... Боже мой, пожалуйста, простите, Глеб Викторович... — заикаясь, лепечет девушка чуть ли не со слезами на глазах.

Вот и в чём толк от такой помощницы? Только проблемы мне создаёт, которых и без неё до черта и больше!

Трясётся ещё вечно, смотрит затравленно... Короче полная кабзда.

— Твоё счастье, Александрова, что я в офисе держу рубашки на смену. Иначе бы уже уволил к чертям, — цежу сквозь зубы, поднявшись из-за стола.

Испорченную вещь снимаю через голову. Из шкафа достаю чистую рубашку.

На работе я, порой, и ночую, когда дел по горло.