Две половинки

– И правильно, – согласился доктор Иванов, – я скажу при выписке, пусть встанет на учет к онкологу, пройдет серьезное обследование послеоперационное, даст бог, обойдется. Сам понимаешь, сейчас все зависит от того, как пройдет восстановление после операции. Посмотрим.

– Спасибо, – поблагодарил Степан. – Ты посоветуй, с какой у вас тут сиделкой можно договориться."

"– Идем, – тяжело поднимаясь, встал с кресла Иванов, – я тебя представлю. Зарплаты нам повысили, но не настолько, чтобы от сверхурочной работы и денег отказываться. Я-то и глаза не закрываю, когда младшему медперсоналу доплачивают, а то побегут они у меня! Да что я тебе объясняю! Сам знаешь!

– Знаю, – невесело вздохну Больших.

С санитаркой, а заодно и с медсестрой, Степан договорился и заплатил вперед. Ольге Львовне вкратце описал, как прошла операция, что сделано, умолчав, разумеется, о сомнениях доктора Иванова – все успешно и удачно, теперь главное – уход, уход и настрой на выздоровление!

Ему давно пора ехать к заждавшейся сестре, рокировать родителей, Анну и Дениску местами дислокации.

Завтра у него дежурство, и если обойдется без дальних выездов и вылетов, не так уж часто и случающихся, то послезавтра он приедет проведает Веру.

– У вас столько хлопот, Степан Сергеевич, а мы тут со своим горем! – попыталась невразумительно или поблагодарить, или что-то сказать Ольга Львовна.

– И что? – ровно спросил Степан.

Ему до зубовного скрежета надоела эта хрень с оправданиями, лепетаниями, просьбами о помощи и подчеркиванием, как неудобно и неприятно им просить, и извинениями бесконечными.

Ну, пусть озвучит, что хотела сказать, за себя и за Веру!

– Я… – смутилась она. – Может, не стоит вам беспокоиться, у вас столько дел и забот, когда сможете, тогда и навестите Верочку…

– Вы еще добавьте, «если захочу», для полной обоймы! – не сдержал раздражения Степан и тут же пожалел. – Ладно, Ольга Львовна, идемте, я подвезу вас к метро. Извините, но домой довезти не успеваю.

– Что вы, что вы! – забеспокоилась она. – Это вы меня извините, я что-то не то сказала.

– Ничего, я понимаю, – успокоил женщину Степан. – Я послезавтра приеду, посмотрю сам, как она после операции.

Сам посмотрит, опытным глазом, каковы шансы, каков ее настрой.

Степан практически всегда безошибочно видел, кто и как из больных быстро поправится. Тут доктор Иванов стопроцентно прав – все зависело от характера, желания и жизненной силы пациента.