Две половинки

На самом деле пожалел и поразился, до какой степени не знает жену и предположить не мог, что такое варится у нее в голове!

– Ты сильная, молодая, интересная, богатая женщина! Ты всего добилась сама и тебе не нужен номинальный муж, чтобы чувствовать себя полноценной!

– Ты мне нужен! – тряхнула она головой, скидывая минутную слабость, вытерла слезы и одним махом выпила коньяк.

– Я уже не помню, когда тебя трахал! И когда разговаривал нормально! И мне по фигу все твои достижения, как и тебе мои! – разозлился Степан ее тупому упорству. – Мы неинтересны друг другу ни физически, ни по-человечески, никак!

Она посмотрела на него спокойно, решительно, холодно и, выговаривая с нажимом каждое слово, сказала:

– Я. Не дам. Тебе. Развода!

Война была объявлена.

Говорить больше оказалось не о чем.

Он встал, вышел в прихожую, обулся, надел легкую куртку, взял сумку, с которой пришел, и вышел из квартиры.

Степан подал на развод – Надя проигнорировала. Он подал в суд, с требованием их развести – Надежда не явилась на заседание.

На четвертый раз их развели без ее присутствия.

Больших с огромным облегчением поставил бы на этом точку в своей семейной жизни, но ему надо было где-то жить, он и так уже несколько месяцев скитался от родителей к сестре Анне, везде чувствуя себя неуютно, гостем, пусть и желанным, но…"

"Но с родителями жить никак нельзя, в их двухкомнатной квартирке, нарушая их устоявшийся быт, привычки, настолько сильно значимые в их возрасте для здоровья. Да к тому же любая его задержка на работе или командировки на несколько дней вызывали у обоих предынфарктное состояние, а просачивающаяся информация о его разводе – мгновенные слезы у матери и глотание таблеток у отца.

Их категорически нельзя посвящать в подробности своей жизни! Меньше знают – крепче спят!

А сестрица Анна только полгода как вышла замуж и проживала с мужем в новострое, тоже двухкомнатном, здесь, как говорится, комментарии излишни – он боялся лишний раз передвигаться по квартире, чтобы не помешать молодоженам. И чувствовал никчемность своего пребывания, и мучился ею.

Степан пытался договориться с Надеждой – звонил, приходил в офис, попробовал дождаться ее дома, но на звонки она не отвечала или бросала трубку, когда слышала его голос, в офис его не пускали, охранники получили от Нади такой приказ, а в квартиру он не попал, потому что она сменила все замки.

Смирившись с необходимостью следующего шага, Степан подал в суд на раздел квартиры. В ответ Надежда открыла боевые действия по всем фронтам, позвонив после того как получила повестку в суд и предупредив официальным тоном, что бывший муж не получит ничего – ни денег, ни жилплощади, ни своих вещей, оставленных в квартире!

На заседание суда она традиционно не явилась.