Двое под одной крышей

Почему-то слезы застилали глаза, и Катя плелась, как черепаха, опасаясь лишний раз жать на газ. Открыла входную дверь, и тут же столкнулась взглядом с мужем.

- Господи, я чуть с ума не сошел!

- Правда? А я тебе звонила, чтобы предупредить...

- Да, я телефон в офисе забыл. Вспомнил на половине пути. И не стал возвращаться.

- Ты оставил телефон в офисе? - удивилась Катя. - Тебя не потеряют?"

"- Ну и пусть теряют, черт с ним! Как ты?! Как Рудик? Соломия? Что вообще, черт его возьми, происходит?!

- У Родольфа сердце прихватило, - рассказывала Катерина, снимая с шеи красивый шарф. - Соломия осталась с ним...

- Как прихватило?! Инфаркт?! А почему Сёма не подключился, и...

- Костя... Не кричи. Голова что-то разболелась...

Катя сняла пальто, прошла в гостиную и настежь распахнула окно.

- Принести таблетку?

- Нет, спасибо... Я полежу, и все пройдет.

Вообще-то нет. Это не поможет, и они оба прекрасно это понимали. Мигрени Катерины победить было не так просто. Её же ответ мужу лишь являлся подтверждением тому, что она не хотела больше его помощи... Костя отвернулся, скрывая разочарование и боль, написанные на лице, и уже более тихо спросил:

- Так, что с Рудиком? Нужна ли помощь?

- Нет. Его уже осмотрели лучшие специалисты, и сделали все, что нужно. Теперь Рудольфу показан отдых и покой.

- Заедем к нему утром.

- Угу...

Катя опустилась на диван, чувствуя дикую слабость. Так всегда бывало, стоило ей перенервничать. Откуда ни возьмись, накатывала мигрень, и женщина становилась ни на что не способным овощем. Может быть, не стоило отказываться от таблетки? Кому она сделала хуже? Катя обхватила ладонями лицо и потерла виски.

- Сходи, пожалуйста, к Кирам, забери Аришу домой. Она у них... в гостях.

Катерина не хотела просить мужа об этом. В последнее время у них с дочерью были натянутые отношения. Вот только, чтобы сходить за Ариадной самой, нужны были хоть какие-то силы. А они её, похоже, покинули...

- Сейчас заберу, - кивнул головой депутат. - Кать...

- Мммм?

- Извини меня. Я не знаю, какой бес в меня тогда вселился. И, даже если будут пытать, не скажу, почему я такое сотворил... Она никогда и ничего для меня не значила. Никто не значил... Только ты.

- Ты уже говорил мне об этом. И даже об этом пел... - слабо улыбнулась Катерина, намекая на его недавнюю отчаянную попытку помириться.

- В тот раз я был не в голосе... - вернул шутку Константин. Впрочем, улыбка едва ли коснулась его глаз. Взгляд мужчины был таким же тревожным и испытывающим.

- И пьян... - прошептала Катя.

- Да! За этот спектакль тоже... извини.

Катя подняла длинные ресницы, за которыми прятала взгляд, и пристально посмотрела на мужа. Никто, кроме него, никогда бы не понял, какая борьба в эти секунды шла у нее внутри. Но... он понимал. Потемнел лицом, осунулся...