Двое под одной крышей

Лишь подбородок упрямо вперед выпячивал, будто бы ему все нипочем. Да только знала Катя, что это все напускное. Не обмануть её было этой бравадой... Почему-то вспомнились прошлые выходные и он, орущий песни под окном... Такой пьяный, каким она его и не видела никогда. И такой потерянный... Катя не успела ничего ответить. Болезненная гримаса исказила мужское лицо. Он резко отвернулся и бросил через плечо:

- Я за Аришей.

Порывистый. Нетерпеливый. Бескомпромиссный и ужасно требовательный идеалист. Как он жил, со своим предательством?

Входная дверь хлопнула, чуть сильнее, чем обычно - сквозняк. В комнату тут же ворвался холодный, пропахший осенними кострами воздух. Как во сне, Катя подошла к окну, за которым поднялся ужасный ветер. Он срывал с деревьев пожелтевшие листья и разбрасывал их по земле. Осень моя золотая... В голове будто бы что-то щелкнуло. И в один момент все встало на свои места. Катерине предстоял обычный выбор. Из числа тех неизбежных выборов, с которыми человек ежесекундно сталкивается в течение всей своей жизни. Здесь не дано было иного... Ей давным-давно следовало решить - простить и счастливо жить дальше с любимым мужчиной, или не прощать и попытаться стать счастливой без него.

- Представляешь, Ариша уснула, и мы не стали ее будить. Киры сказали, что не против, если она переночует у них на диване... - Костя запнулся на половине фразы. Сглотнул, во все глаза уставившись на Катерину. Что-то мистическое было в ее облике, что-то первозданное... Мужчина шагнул к жене. Её губы были немы, и только глаза говорили. Говорили то, во что он не мог поверить.

- Катя... - выдохнул нерешительно.- Катя... - коснулся щеки. Она прикрыла глаза, позволяя ему все на свете. Он с каким-то мучительным стоном прижал ее хрупкое тело к себе, зарываясь носом в золото волос. - Скажи... Скажи!

- потребовал он.

- Это, наверное, хорошо, что Ариша не дома... Я не могу без тебя, Костя. Я больше без тебя не могу.

Ветер раздувал кружева занавесок. Они путались в них, и в своей одежде... Путались руки, мысли, и чувства. Так разорванные нити сплетались в канаты.

Глава 24"

"Семён сначала подумал, что ему показалось! Но характерный звук повторился, а потом ещё, и ещё! Неужели Катя с Костей мирятся? Или, все же, Таня и Лешка? Хотя вряд ли... шум доносился с самого низа. Хо-хо... Хороший темп взял депутат! Даже завидно, вон, какой грохот поднял! Сёма ухмыльнулся и повернулся на бок. Ритмичные постукивания резко оборвались, раздался тихий, исполненный страсти женский крик, которому вторил хриплый - мужской. А потом что-то упало с оглушительным грохотом. И даже находящаяся в беспамятстве Наташка открыла сонные расфокусированные глаза. Красивые...

- Началось землетрясение? - прохрипела она.

- Ага, местного, Измайловского масштаба.