Двойная тайна от мужа сестры

 — Вы с Миланой сделаете нам наследника в течение полугода и точка! Я всё сказал!

— Папа, что ты хочешь? Чтобы мы немедленно приступили к зачатию? — Милана вспыхивает. — Надо оспорить это бредовое завещание!

— Именно этого я и хочу, дочь. Кто, как не вы? — отец непримирим и не гнушается говорить всё без прикрас. — У нас нет других представителей семей, которые могут обеспечить нужного наследника! Только вы!

Сглатываю, наблюдая за семейной перепалкой. Как же ты ошибаешься, папа. Наследники уже есть, только тебе об этом знать незачем. Никому из вас, бездушных и бессердечных, алчных людей. Отец командует, Давид думает только о компании, Милана и мама готовы устроить истерику, а Олег с горящими глазами готовится считать деньги.

— Не на той ты женился, Давид, — усмехается отец, с недовольством поглядывая на меня. — Вон Ева рожает как кошка. Или проблема в тебе? Ты скажи, Давид, ты болен? Почему вы до сих пор за шесть лет не задумались о детях?

— Папа, прекрати! — я взрываюсь и вскакиваю, закрывая детям уши руками, вся дрожу. Меня трясет от черствости и бесцеремонности отца. Он совершенно не стесняется в выражениях. — Если ты не прекратишь разговаривать в таком тоне, мы уедем.

— Ева, сядь, Глафира, уведите мальчиков в кухню и накормите, — командует мама экономке, а затем оборачивается к нам, когда та уводит их. — Предлагаю оспорить завещание. Никто не гарантирует, что наследник появится в ближайшие полгода. За шесть лет-то не появилось, — ухмыляется с горечью. — Подумайте сами. Давид, сделай ты хоть что-то! У тебя много влиятельных друзей! Разве нельзя ничего предпринять?

— Я решу этот вопрос, — жестко говорит Давид, вставая, и в его глазах я вижу твердость и хладнокровие.

Как никто другой, я знаю, на что способен этот человек. Ни капли сострадания, добра, сочувствия. Мама права. Кто, как не он, может решить нашу общую проблему.

Глава 6

Лазурное побережье

Шесть лет назад

— Ева? — томно произносит мужчина, наклоняет голову набок и оглядывает меня с головы до ног, отчего-то задержавшись взглядом на пальчиках.

Поджимаю их, стесняясь его пристального внимания, но глаз отвести не могу. Тряхнув темной мокрой шевелюрой, он протягивает мне ладонь.

— Разреши побыть твоим Адамом, — дерзкая полуулыбка на лице, пауза, затем он растягивает мое имя, словно пробует его на вкус, как какой-то деликатес: — Е-е-е-в-а-а."

"Сглатываю, облизываю от волнения нижнюю губу и вижу, как его взгляд сразу же устремляется туда.

— Я… — Не знаю, что сказать, но машинально хватаюсь за его руку.

Он помогает мне подняться, но от головокружения я чуть теряю равновесие, и он тут же притискивает меня к себе.

— Не падай больше в море, русалочка, — ухмыляется, демонстрируя ямочки на щеках.

И когда я вижу его лицо, то млею.