Двойная тайна от мужа сестры

— Доброе утро! — раздается приятный баритон гостя. — Надеюсь, не помешал?

— Нет, что вы, мы все так рады вас… — лопочет было мама, но договорить я ей не даю.

Резко встаю, практически опрокидывая стул назад. Нервы сдают окончательно. Терпение, до этого висевшее на волоске, лопнуло. Как она смеет так отвратительно вести себя при моих детях, ее родных внуках, и в то же время лебезить перед каким-то незнакомцем?!

— Мы уезжаем! — говорю резко, сама поражаясь грубости собственного тона."

"Все в таком шоке от меня, что смотрят пристально, не отрываясь. Вот только мама — единственная, кто больше обеспокоен мнением гостя.

— Я, видимо, не вовремя, — говорит он, неловко переминаясь с ноги на ногу и переводя взгляд с меня на мать.

Последняя кидает в мою сторону предупреждающий взгляд. В детстве я его опасалась. Он не сулил мне ничего хорошего. Вот только сейчас мне нет никакого дела до репутации семьи Стоцких. В конце концов, я уже давно не ношу эту гнилую фамилию.

— Ев, — осторожно трогает меня за руку Олег, почему-то не раздражаясь, как обычно, а окидывая взглядом мою фигуру. — Не кипятись, с кем не бывает. Может, нам стоит?..

— Нет, мы не останемся в этом доме, где ни во что не ставят моих детей! — заявляю твердо, взбешенная тем, что муж не поддерживает моих решений, особенно в присутствии посторонних.

Я ведь для него это делаю… Делала… И выдергивая руку из ладони мужа, спешу к лестнице. Но возглас матери заставляет меня остановиться и замереть на первой ступеньке.

— Ева! — кричит она, бросая гостя стоять посреди столовой с открытым от изумления ртом.

Она догоняет меня с искривленным от ярости лицом, затаскивая в библиотеку и захлопывая дверь. Поджимаю губы. Что, не хочет, чтобы нашу ссору слышал ее разлюбезный гость?

— Я вас не пущу! — раздается истеричный визг, аж уши прочистить хочется. — Что о нас подумают люди? Скоро намечается аукцион! Не позорь меня перед Ролдугиным!

Оборачиваюсь и окидываю ее презрительным взглядом.

— Ты сама себя опозорила, мама. Только и думаешь об общественном мнении. А что у нас за отношения в семье, тебя и вовсе не волнует, правда? Или как тебя называть? Стефания? Ах да, забыла, ты же Степанида!

— Мелкая паршивка, — цедит с яростью сквозь зубы мать, сжимая губы и становясь похожей на злобную ведьму из сказки. — Могла бы и пойти мне навстречу. Разве я многого прошу? Отец в больнице, так что я — за главу семьи, будь добра подчиняться! — переводит дыхание, скалится. — Мало того, что из дома сбежала и вышла замуж непонятно за кого, без нашего одобрения, между прочим, так теперь характер мне вздумала показывать? Могла бы и раньше детей привезти, а не подачки нам сейчас кидать, еще и не вовремя так.