Двойняшки для Медведя

Не то, чтобы информации было прям так уж много, но и того что есть хватило с головой. — И кто бы сомневался, что мадам Дячишина к честным, нормальным сотрудникам опеки не имеет ну совершенно никакого отношения.

Повисшее между нами молчание не напрягало. Скорее, я сознательно дал Ирине возможность обдумать мои слова и сделать правильные выводы. А в том, что она их сделает — я не сомневался. Только кивнул в ответ на ошарашенный, недоверчивый взгляд своего рыжика, остро жалея о том, что не могу прямо сейчас сгрести её в охапку и прижать к себе. Спрятав от проблем и окружающего мира.

— Скажи, что я ошибаюсь, Макс… — Ирина потёрла лицо ладонями и схватила свой стакан, залпом осушив его. — Ты хочешь сказать, что они… Что она…

— Да.

— Чёрт, — она откинулась на спинку стула, задрав голову к потолку. Тонкие, бледные пальцы сжались в кулак так, что побелели костяшки, крича о том, как трудно ей держать себя в руках. — Ты хочешь сказать… Если бы я не попала в больницу, то… Чтобы с нами было тогда, Макс?

Невинный вопрос, а получился удар под дых — оглушил и вышиб весь воздух из лёгких. На целое мгновение я растерянно застыл, давя накатившую панику и не зная, что ответить. Почему-то, я даже мысли не допускал о том, что было бы если, а стоило представить, как меня явственно передёрнуло. И я мотнул головой, отгоняя скучные, серые картинки своей гипотетической вольной жизни.

Ну нафиг такие фантазии, честное слово!

— Понятия не имею. И представлять не хочу, — буркнул я себе под нос. И махнул рукой официанту, подозвав его к нам и попросив рассчитать стол.

Криво улыбнувшись, Ирина сильнее укуталась в тонкую ткань ветровки. Спрятав руки в карманы куртки, она вжала голову в плечи и старательно делала вид, что всё в полном порядке. Но я успел хорошо узнать эту упрямую, рыжую девчонку. И, бросив пару купюр на стол, сократил разделяющее нас расстояние.

Чтобы сделать то, о чём мечтал последние пять минут. А именно — сгрести в охапку тихо ойкнувшую Ришу и тут же потащить её в сторону выхода, демонстративно игнорируя недовольный шёпот за спиной и вялые попытки освободиться.

— Макс, да стой же ты… — Иринка снова дёрнула руку, пытаясь вырвать пальцы из моей хватки. — Да отпусти ты меня, Потапов! Больно же, Макс! Ма-кс, да ты… Ой!

Затормозив у самой парковки, я резко развернулся, снова поймав её в объятия. Сжал крепко, как только мог и… Поцеловал. Настырно, нахально, нагло. Беспардонно взяв в плен чужие губы, выпив чужое дыхание. И улыбаясь, как дурак, чувствую, как отпускает её сковавшее напряжение, как расслабились плечи под моими руками, а груди коснулись робкие, чуть дрожащие пальцы.

— Эй… — оторвавшись на пару секунд, я шумно вздохнул и прижался лбом к её лбу, заглядывая в блестящие от эмоций и слёз глаза.