Дыхание жизни

Он подошел к компьютеру и принял звонок. Неизвестный дейгасс отрапортовал, что Дениса взяли, и спрашивал, какие будут дальнейшие указания.

– Астарт, прошу! – одними губами прошептала я, умоляюще глядя на него, но он услышал.

– Задержать до моего распоряжения, – приказал он.

Сбросив вызов, он посмотрел на меня таким взглядом, что я отшатнулась. Так он смотрел на меня в нашу первую встречу: со смесью ненависти и голода. Как и в тот раз, этот взгляд заставил меня внутренне поежиться.

– Проси, – произнес он и потянулся к поясу брюк.

В немом изумлении я смотрела на него, не в силах поверить своим глазам. Не думает же он…

Но с непроницаемым выражением лица высокородный расстегнул ремень, и намек был более чем прозрачен.

– Астарт… – потрясенно покачала я головой, пребывая в замешательстве. – Дай мне сказать.

– Как думаешь, что должно заставить меня забыть обо всем? Ты должна постараться. – Игнорируя мои слова, он расстегнул ширинку, не сводя с меня тяжелого взгляда.

– Астарт, только не так… – Я отказывалась верить, что это происходит со мной.

– На что ты готова, спасая его никчемную жизнь?

Умом я понимала, почему он делает это особо мерзким способом. Денис был ему как кость в горле, у него появился законный повод от него избавиться. Поэтому он и слышать меня отказывался. Уверена, не найди меня сегодня Денис, и я бы никогда не узнала о ситуации, в которой он оказался. Его бы растерзал муж пассии по-тихому во время поединка, и поминай как звали. Даже если бы я об этом узнала постфактум, то все было бы на законных основаниях – увел чужую жену, за что и поплатился. Какие претензии?

Звук вызова прозвучал особенно громко в оглушительной тишине, что повисла в кабинете.

– Да! – ответил высокородный, не выводя изображение.

– Оливьер иль Хастос просит вас о разговоре, – сообщил мужской голос.

– Так что мне ему ответить, милая? – насмешливо спросил меня дейгасс, посмотрев на меня. Слово «милая» прозвучало особенно язвительно.

Я готова была послать его куда подальше в этот момент и проклинала обстоятельства, загнавшие меня в такую ситуацию, но… подумав о нерожденном ребенке, жизнь которого сейчас зависела от меня, с колотящимся сердцем я шагнула к высокородному.

На его лице появилось презрительное и высокомерное выражение.

– Передайте ему, что я занят! – ответил он и отключился.

– Астарт, – в последний раз постаралась до него достучаться.

– Я могу и передумать, – жестко произнес он и надавил мне на плечи, опуская на колени. Он даже не сел, возвышаясь надо мной и смотря сверху вниз."

"В жизни не испытывала большего унижения! В груди все клокотало. Я могла вспылить, послать все к чертям и уйти. Уверена, он бы меня не удерживал.