Еда и патроны

– А откуда известно, что их тридцать?"

"– Так ведь пять дней назад они к нам всей гурьбой пожаловали. Приехали, кстати, на двух грузовиках южной дорогой. По всему видно – ребята серьезные, даже бензина не жалеют. Наверное, и с патронами у них дефицита нет. Ну, приехали они, из кузовов высыпали, потрясли автоматами перед нашей охраной и потребовали меня для переговоров. Я вышел. Подходит ко мне мужик в черном берете. Он один в берете был, потому я и запомнил. Сам подтянутый такой, гладко выбритый, на погоне две звездочки маленькие. Говорит мне: «Так, значит, и так, мы в ваших краях – новая власть, вы с сегодняшнего дня находитесь под нашим протекторатом и обязаны передать нам часть своего урожая.

Поля у вас большие, уборочная уже идет, так что через три недели готовьте семьдесят мешков зерна для Железного Легиона». Любят подонки всякие названия пафосные себе выдумывать. А я ему что скажу, когда вокруг куча народу с автоматами? Согласился, конечно, но, как только они уехали, стал радиограммы слать во все соседние поселения, помощи просить. Я-то знаю, что с подобными бандитами только один аргумент помогает – свинцовый. Народу у нас много, одних мужиков – сорок два человека, а вот стволов маловато. Да и те, что есть, – дробовики, «мосинки», СКС, «калашей» пять штук всего, СВД еще есть. Худо-бедно можем вооружить семнадцать человек.

– А пулемет? – удивился Стас.

– «Утес»-то? Да он для виду только, постращать. Патронов-то для него нет. Где же теперь двенадцать и семь найдешь? У бродячих торгашей такого не купишь.

– Печально.

– Не то слово. Дальше еще печальнее. Через три дня после наших «переговоров» притопали два товарища, опять в форме, с «калашами», по две полоски на погонах.

Мелкие, видать, сошки. У одного за спиной рация висит. Пришли и сказали, что будут контролировать процесс заготовки зерна для Легиона.

– Это они у ворот болтаются? – перебил Стас.

– Они. Я даже предпринять не успел ничего. После визита этих «легионеров» народ весь как на иголках был, а такая наглость совсем уж последней каплей стала. Олухов этих разоружили моментально и давай пинать всей толпой. Одного насмерть забили, вешали уже труп. Второго я пытался отбить, хоть допросили бы, но не вышло. Разъяренная толпа – штука страшная, неуправляемая.

Понять людей можно. Столько времени мы пшеницу эту растили, охраняли, день и ночь на полях, а тут приходят какие-то фраера и требования свои выдвигают. – Лефантьев тяжело задышал и покраснел еще сильнее. – Никому такое не понравится.

– А с рацией что?

– Да вон она. – Староста кивнул на стоящий в углу темно-зеленый металлический ящик с длинной загнутой антенной. – Воспользоваться ею визитеры наши не успели, разумеется, но чует мое сердце, что ее молчание и станет сигналом к атаке.