Единственная для вампиров Де-Норд

— Как я могу тебе помочь…

Он закрыл глаза, и я вытянула ножичек с пояса его ремня, зажимая его в ладони:

— Помоги мне уложить их рядом, забери Джесмана и уходите.

— Что ты задумала?

— Прошу тебя.

Стараясь не проецировать в голове картинки, чтобы раньше времени не раскрыть свой план, я выжидающе уставилась на вампира.

— Пожалуйста, Андор. Они умирают.

Прорычав проклятия, он бросился к Стефану сдвигая его ближе к брату и распрямившись, прожег меня взглядом.

— Я вернусь.

— Не сразу. Дай мне время.

Он нехотя кивнул и направился к Джесу, который прищурившись следил за нашими манипуляциями, пряча боль по братьям.

Это из-за меня.

Согласись я сразу принять привязку, сейчас все было бы совершенно иначе. Это моя вина, и я должна взять на себя ответственность. Я могу, я должна попробовать их спасти! Кем я буду, если сейчас сдамся?

Дождавшись, пока Андор с Джесом скроются из вида, села между братьями, и посмотрела в светлеющее небо, что уступало место утренней зорьке.

Пришло время отдавать долги.

Глава 35. Спасение в крови

Мне нельзя сомневаться. Капля неуверенности и моя решимость рассыплется, суля братьям неизбежную погибель. Было страшно, но взяв себя в руки, посмотрела в небо и закрыла глаза, вспоминая все сладкие секунды, что у меня были."

"Первый поцелуй Эрика. Мягкий, нежный, но такой настойчивый и уверенный. Романтичный и сладкий поцелуй Стефана, его откровенность и открытая забота. Они пытались, сразу же, с первой секунды расположить меня, успокоить, дать понять, что они не враги. Никто из них не пытался сделать мне больно, даже поведение Андора находило оправдание — это его защита. С ума сводящая, но защита, и ее он для меня снял, допустил до души и открылся.

Прижав лезвие к запястью, шепотом подтвердила миру, что кровь отдаю добровольно, что этот мое желание и мой выбор, и вдавливая острый кончик в кожу принуждала себя думать о Стефане. Рука горела, кровь хлынула потоком из продольного разреза и устремилась вниз, пачкая юбку.

С левой рукой было сложнее. Пальцы дрожали, и непослушная ладонь подрагивала, делая разрывы чуть более кривыми, чем хотелось, но и с ней я покончила быстро.

Слабость ударила в голову, но я не сдавалась, и опустившись между братьями, прижала порезы к их губам, заставляя кровь капать вниз, в чуть приоткрытые рты.

Они были без сознания. Или уже умерли, просто я отчаянно не хотела в это верить.

От одной мысли что их может не стать, грудь сдавило такой болью, что в пору отправляться за ними, чтобы не терпеть невыносимо горячие чувства. Мне не хотелось верить в то, что я опоздала. Нет! Это невозможно! Их не может не быть! Их было так мало в моей жизни… Не справедливо.

Смотрела в небо и шептала:

— Это добровольно.