Единственная для вампиров Де-Норд

Это все добровольно, — сдерживая слезы, что дорожками катились вниз, теряясь в волосах у висков.

Де-Норды не двигались, не подавали признаков жизни, а меня покидали силы все быстрее и быстрее. Я теряла грань реальности, чувствуя, как холодеют ноги, как вся кровь стремится покинуть тело через изрезанные вены и задыхалась от отчаянья.

Я хотела их спасти. Я хотела, чтобы они жили!

— Это добровольно. Каждая капля, — прошептала онемевшими губами и закрыла глаза, проваливаясь в темноту.

Кажется, я проиграла.

Я чувствовала касания, жадные, голодные. По рукам пробегал ток, от каждого движения, поцелуя. Это было так страстно, ожесточенно, будто меня выпивают полностью, целиком, заставляя сдаваться и ждать. Не больно, только немного холодно, не считая отметин на коже, что поцелуями расцветали все сильнее, все ярче. Меня будто трогали тысячи рук, передавая весь огонь что в них был, и согревая продрогшее тело.

А потом все исчезло. Будто спряталось за стеной, в которой нет двери, чтобы вернуться. И мне стало одиноко.

Я хотела туда, обратно. Меня там очень сильно любили и ждали, и я хотела вернуться, и вновь провалиться в этот калейдоскоп эмоций, что яркими вспышками подлетали и рассыпались над головой.

Темнота была пронзительной, устрашающей, но я шла вперед, видя лишь слабые отсветы и искры, от своих воспоминаний об ощущениях. Меня там точно ждут, очень. Кто-то ищет меня, зовет по имени в темноте, и я следую за этим голосом, таким родным и горячим. Он все громче и громче, зовет меня, почему-то ругает, но мне становится тепло. Так будто сердце поцеловали горячими губами.

— Ты сумасшедшая, — прошептал кто-то на ухо и тело закачалось.

Медленно и ровно, словно постукивая чем-то обо что-то.

— Ты ненормальная, Кэти. Ты просто больная. Так рисковать собой, ради вампиров. Только приди в себя…

— Не выпустишь меня из постели неделю? — спросила хрипло, не узнав собственный голос, зато различив голос Андора, который держал меня на руках, не позволяя распластанному телу сползти с фестрала. — Джес меня предупреждал.

— Я тебя никогда из постели не выпущу, полоумная, — мстительно прошептал он, и я открыла глаза.

Холд нес нас сквозь расстояние, рядом мчался Джес на своем фестрале, имени которого я так и не узнала, а Мрак с Крахом несли на себя ослабленных Эрика со Стефаном, которые слабо, но держались в седле.

Живые.

— У меня получилось.

— Понятия не имею, как ты это сделала, но они уже были наполовину на том свете, Кэтрин. Они умирали.

— Да, я знаю. Вы попрощались.

— Тоже читаешь мысли? — горько хмыкнул он.

— Мне это не обязательно. У вас на лицах все написано. Андор?

— Да, букашка?

— Я хочу домой, — сказала и устало потерлась носом о его плечо, закрывая глаза.