Ее последний герой

 – Просто устал. Хочется побыть немного в одиночестве. Привычка, что тут поделать. Не обижайся, ладно?

Она, чуть подумав, кивнула:

– Да не вопрос. Только, Илюша, а статья? Ну, ты же понимаешь! Попов ждать не будет, а дедлайн уже послезавтра. А мне еще вычитывать, править, монтировать…

Она увидела, как у него заходили желваки, и чуть отпрянула назад.

– Да плевать мне на твоего Попова и на твою статью! – закричал он.

Она оглянулась: люди, стоявшие вокруг них, дружно повернулись на крик.

– И на меня тоже? – спросила она.

Он картинно раскинул руки:

– Видишь, какая умница – сама все сказала. Достала! Не все кишки еще перед тобой вывернул? Не все тебе выложил, да? Еще пару жареных фактов, душещипательных историй, немножко грязи, откровений, лжи и раскаяния? Сплетен побольше – читатель будет доволен! Ну а уж Попов будет просто счастлив и денег отвалит. Да, милая? И все пожалеют бедного неудачника! И ты вместе с ними, а? Я не прав? Ловко, милая, ах как ловко! Правду говорят, вы сейчас такие, куда там пираньям!

Он развернулся и пошел прочь. Она опустилась на чемодан и расплакалась.

* * *Зайдя домой (руки тряслись так, что он долго не мог справиться с замком), он распахнул настежь все окна, плюхнулся в кресло и громко сказал:

– Все. Хватит. Наигрался. А не пошли бы вы все…

Сердце ныло так, что он испугался. Нашарил впотьмах валидол, разгрыз прохладную таблетку, забыв, что Женя учила «рассосать», и рухнул на неразобранную кровать, радуясь, что наконец остался один.

Потом, вдруг вспомнив, швырнул об пол мобильник и вырвал из розетки шнур городского. Все. Тишина. Надо спать.

По потолку медленно проползла тень от проезжающей машины, загудел на площадке лифт. Он закрыл глаза и повернулся на правый бок. На левом лежать было больно. «Не проснусь, и к лучшему», – подумал он. Хорош. Нагулялся. Наотрывался. Покуролесил. Больше некуда.

* * *"

"Она кое-как добралась до дома. Увидела в окне свет и застонала. Так надеялась, что отец на даче! А теперь придется общаться, докладывать о поездке на море, ускользать от вопросов «с кем», «как» и «почему». Просто невыносимо сейчас никого видеть.

Повезло: отец спал и просто забыл выключить свет на кухне. Она тихо проскользнула в свою комнату, разделась и, борясь с искушением принять с дороги душ, улеглась в постель. В голове было пусто. Ни единой мысли – только обида и боль. Все понимала: устал, возраст, привычка к одиночеству… И все же он не имел права так ее обижать!

Она заскулила, как щенок, и укуталась в одеяло. Завтрашнего утра она боялась: с утра все снова нахлынет и обрушится водопадом: обида, горечь, тоска… И снова обида.