Ее последний герой

Но случилась любовь, и они сбежали. Сбежали в горный аул, к его дальней, почти забытой родне. Их искали с милицией. Не нашли. А спустя пару лет, уже родители двоих милых детей, они спустились с гор и пришли к ее отцу на поклон. Простил, куда делся. Дочь отплакали, почти похоронили, а тут – такая радость. Наобещали большой дом с обстановкой, бархатными гардинами, хрусталем и богатыми коврами, машину посулили. А они от всего отказались и обратно к себе, в глинобитный домишко с солдатскими одеялами и с жалкой печуркой. Сказали, что там были счастливы все эти годы и боятся это счастье спугнуть. Боятся, что утонет оно в гулком эхе комнат огромного дома. У родителей горе – а делать нечего.

Он хорошо все это снял – и огромный дом ее отца, и ее сестер в золоте с головы до ног. Убогую деревушку – пара домов, старики и старухи, молодежь давно с гор спустилась. И незабываемую, нереальную красоту тех мест: голубые горы, прозрачные озера и шипящие реки, персиковое дерево у крыльца. И счастливые лица героев картины: дескать, нам ничего не надо, только чтобы никто не трогал. Он лечил старух во всей округе, разъезжая по горным тропинкам на низкорослой строптивой лошадке. Она ходила за детьми и вела дом. И каждый вечер выходила на улицу, чтобы встретить любимого мужа.

Спустя четыре месяца Городецкий узнал, что красавец уйгур погиб в горах во время ливня. Его молодая жена отвезла детей к родителям и вернулась в свой дом. И на следующий день бросилась в пропасть."

"Он тогда думал: чертова жизнь! Эти двое были так счастливы и так влюблены! И им ничего не было нужно, кроме их семьи и их любви. И такой финал. Она могла вернуться в отчий дом, жить в достатке среди родни. Погоревать пару лет и счастливо выйти замуж. И никак не мог соотнести ее выбор с выбором его жены Лильки. Где пьяный больной угар – и где истинное, неподдельное горе?

Спустя почти три года Городецкий вернулся в Москву. Показалось, что все ему рады. Ну, почти все, те, чье мнение его тогда еще интересовало. Даже благожелательно отозвались о его «узбекском» периоде. Скуповато, правда, но не привыкать.

Он рьяно принялся за дело и снял «До востребования. Имя – любовь». Лучшую свою работу, как он всегда считал.

А еще через полтора года встретил Ирму.

* * *Разделась и легла в кровать. Включила Шопена – помирать, так с музыкой. Отец, слава богу, отправился в санаторий. Путевку, конечно, выбила мать со свойственной ей хваткой и решительностью. Спасибо! Двадцать четыре дня одиночества. Это хорошо или плохо? Точно хорошо.

А в два часа ночи, измученная и несчастная, она набрала его номер. Будь что будет! Не станет говорить – ну и ладно. Может, тогда полегчает.

Он ответил не сразу, через восемь звонков. Она считала.

Кашлянул:

– Да, я слушаю.