Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!
Как ни пытались союзники Османской империи заставить её воевать дальше с Россией, но проигравшая все большие сражения на земле и на море Блистательная Порта запросила мира, который и был заключён в декабре 1791 года в Яссах. — Тут, на Дунае оставят турку стеречь или на Кавказскую линию погонят? — гадали егеря-волкодавы. — А может, вообще в Польшу мятежных ляхов по лесам гонять? Без дела уж точно не оставят! А где-то в далёком Санкт-Петербурге рука государыни уже выводила пером на белоснежном листе: «Повелеваю отдельный особый полк егерей направить для прохождения службы от Дуная в…»
— Вроде весть такая, а он вон какой хмурый.
— Всё за Курта переживает, Саш, да и так, наверное, устал сильно полковник, — пожал плечами Радован. — Небось, вымотался за то время, что мы посольских охраняем. Постоянно ведь из Ясс к Дунаю мотался. Ладно, пошли во второй батальон, что ли? Там у Самойлова, говорят, хороший стол накрывают. Посидим с ребятами немного и уже потом свои роты проверим. У егерей наших, небось, тоже в палатках праздник.
Османская делегация, закончив работу, убыла на свой берег, и отдельный полк егерей со Смоленскими драгунами наконец освободили от охранной службы.
— Коли всю Южную армию расформировывают и главного квартирмейстерства более не будет, может, и нас тогда по егерским корпусам раскидают? — тревожились офицеры.
— Да не-ет, у нас же своё знамя есть — это ведь не шутки, оно, чай, из рук самой императрицы дадено, — отвечали им оптимисты.
После рождественских праздников Алексей не выдержал и пошёл на аудиенцию к начальству.
— Заходи, Егоров, ты вот как чувствуешь, когда я тебя видеть хочу! — крикнул из-за двери фон Оффенберг. — Если он с себя снег стряхнул, так пропусти его ко мне, Сашка! Пускай заходит!
Адъютант оглядел придирчиво егеря, стряхнул ему с плеча снежинки и распахнул дверь.
— Проходите, господин полковник, вас ожидают!
— Ваше превосходительство, командир отдельного особого полка главного квартирмейстерства Южной Дунайской армии, полковник Егоров для аудиенции прибыл!
— Нет уже главного квартирмейстерства, Егоров, — хмыкнул барон, — и Южной армии больше нет.
— Так спокойно же сейчас на Буге, Генрих Фридрихович?! — воскликнул Алексей.














