Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

— Так Агафены Купальницы, Сергей Владимирович, — ответил тот. — Вода нынче особое здоровье даёт купальщику, ну и травы тоже в самой силе. У нас в деревне в этот день завсегда купались и стар и млад, и зверобой с матрёшкой для чая заготавливали.

— Пошли тогда в речку, Серёга! — скидывая порты, кивнул на реку Алексей. — Баб и девок нет рядом, можно и нагишом. За мной! А-а-а! — С криком, словно мальчишка, он понёсся к воде и с разбега прыгнул на глубину. — Ох, хороша водица! — вынырнув и отфыркиваясь, проговорил он в блаженстве.

— Гой ты, Русь моя родная,

Хаты — в ризах образа…

Не видать конца и края

Только синь сосёт глаза….

— Чего-о? — спросил вынырнувший рядом Гусев.

— Хорошо, говорю, водица как парное молоко, — ответил Лёшка и, подняв волну, с фонтаном брызг поплыл вразмашку к берегу.

Никита вернулся на следующий день с починенной осью.

— Рубь и два гривенника пришлось в кузне отдать, ваше высокоблагородие, — доложился он полковнику. — Торговались знатно. Сначала вообще два с полтиной запросили за работу, но ничего, потом скинули. Говорят, всё надёжно сделали, можем ставить."

"Скоро, общими усилиями, на карету поставили ось и колесо, всё надёжно закрепили и сняли её рычагами с чурбаков.

Отдохнувшие на выпасе кони взяли резво с места. Через два дня были в Смоленске, переночевали и продолжили путь на Витебск под проливным дождём. Именно через этот город и должен был проходить в сторону Пскова полк. Догнали его в Невеле.

— Хотели мы до Пскова без долгих остановок идти, — пояснял обрадованный встречей Милорадович. — Да Рогозин воспротивился. Если, говорит, недельную передышку коням не дать, потом тянуть не будут, вдвое дольше дорога в итоге выйдет.

«Кони это вам не люди», — представляешь, мне заявляет. Их не пожалеешь — потом, дескать, сам в телеги впряжёшься.

— Ну, если так Рогозин заявил, тогда конечно, — усмехнулся Алексей. — Нам в телеги впрягаться ни к чему. Пусть и кони, и егеря, все отдыхают, вы и так вон как хорошо шли.

— Да и быстрее бы получилось, только вот неделю уже дождит, — показал Живан на затянутое тучами небо. — А по такой дороге не больно-то и разбежишься.

— Это всё Аникеев виноват, — кивнул на ведущего в поводьях лошадей сержанта Алексей. — Признайся, Боря, напророчил нам «дожжик и тепло»?

— Дык это не я, вашвысокоблагородие, — проговорил тот с опаской.

 — Это же всё комары, вон их как на Угре много было.

Продолжили путь уже в конце июля по просохшей дороге. В Псков полк вступал на Ильин день. Звонили колокола древних церквей, народ с интересом смотрел на топающих в сторону гарнизонных казарм егерей.

— Менее трёх сотен вёрст, братцы, до столицы осталось, — проговорил идущий в растянутой колонне Южаков. — А капитан сказывает, что мы аж полторы тыщщи их прошли.