Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!
Как ни пытались союзники Османской империи заставить её воевать дальше с Россией, но проигравшая все большие сражения на земле и на море Блистательная Порта запросила мира, который и был заключён в декабре 1791 года в Яссах. — Тут, на Дунае оставят турку стеречь или на Кавказскую линию погонят? — гадали егеря-волкодавы. — А может, вообще в Польшу мятежных ляхов по лесам гонять? Без дела уж точно не оставят! А где-то в далёком Санкт-Петербурге рука государыни уже выводила пером на белоснежном листе: «Повелеваю отдельный особый полк егерей направить для прохождения службы от Дуная в…»
— Никак нет, не имею никакого распоряжений про вас, — пожал он плечами.
— Ну так доложитесь своему начальству, господин поручик, — начиная закипать, процедил Егоров. — Мои егеря почти две тысячи вёрст отмахали от Османской границы, чтобы потом в эту палку упереться, — стукнул он кулаком по шлагбауму. — Кто-то же должен принимать решения? Вот, читайте выписку из приказа военной коллегии."
"— «…Начать движение к Санкт-Петербургу. Прибыть в оный не позднее середины сентября. Полковнику Егорову А.П. быть готовым представить свой полк всемилостивой императрице Екатерине II.
— Так точно, ваше благородие, запомнил, — кивнул тот.
— Поспешай тогда, — махнул рукой поручик. — Егеря с дороги устали, вон сколько они шли. Господин полковник, вы уж меня извините, — проговорил измайловец, уважительно поглядывая на золотые орденские кресты. — Порядок у нас таков, будет разрешение от начальства — так мы вас сразу, куда вам прикажут следовать, пропустим. А пока вам обождать здесь придётся. Егеря тут на пустыре расположатся, а вас я в караульную избу со штаб-офицерами попрошу.
— Спасибо, поручик, мы лучше со своими егерями на свежем воздухе побудем, — поблагодарил старшего городской заставы Алексей.
Примерно через час прискакал посланный в гарнизонный штаб унтер-офицер.
— Ничего, не хуже любого армейского полка будем иметь вид, — проговорил, оглядывая разбившихся по артелям егерей, Рогозин. — Правильно, что во Пскове мундиры сменили. Как раз те старые дорвали, а эти не успели ещё под солнцем выцвести и прохудиться. С гвардейскими мы, конечно, не сравнимся, — кивнул он на стоящих у шлагбаума измайловцев, — они-то вон все как на парад одеты, но и не опозоримся.














