Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!
Как ни пытались союзники Османской империи заставить её воевать дальше с Россией, но проигравшая все большие сражения на земле и на море Блистательная Порта запросила мира, который и был заключён в декабре 1791 года в Яссах. — Тут, на Дунае оставят турку стеречь или на Кавказскую линию погонят? — гадали егеря-волкодавы. — А может, вообще в Польшу мятежных ляхов по лесам гонять? Без дела уж точно не оставят! А где-то в далёком Санкт-Петербурге рука государыни уже выводила пером на белоснежном листе: «Повелеваю отдельный особый полк егерей направить для прохождения службы от Дуная в…»
— Кому как не тебе молодым, у кого на касках хвостов ещё нет, егерскую науку передавать? Мало таких вот старых служак в полку? — поинтересовалась она у Егорова.
— Иван Макарович у нас самый возрастной, — вздохнул Алексей, — все остальные или в землю уже давно легли, или с увечьями от армии отставлены.
— В сенат бумага подана из военной коллегии, — задумчиво произнесла императрица, — в ней предложения по реформированию армии, и одно из них — это как раз предоставление пенсиона таким вот старым служакам, как твой сержант. Думаю, справедливо давать отдых тем, кто четверть века верой и правдой своей отчизне служил[9].
— Всецело за! — тряхнул головой Алексей. — Такие отставники надёжной опорой престола на самых низах будут. Уж кто-кто, но такой ветеран никогда к бунту или к злословию супротив власти склонен не будет.
— Верно говоришь, Алексей, о том и я уже думала. А это что за команды такие у вас? — кивнула она на стоящие отдельно подразделения.
— Отборные полковые стрелки и пионеры, государыня, — доложил Алексей. — Сии стрелки вооружены сугубо винтовальным оружием с удлинённым стволом и могут вести точную стрельбу за семь сотен шагов.
— Что же у вас, полковник, хорошего офицера не нашлось ими командовать? — удивилась Екатерина. — Вижу только сержанта во главе.
— Был, матушка государыня, офицер, — глухо проговорил Алексей. — Погиб смертью храбрых незадолго до победы. Подпоручик Курт Шмидт.
— Упокой господи душу убиенного воина, — перекрестилась императрица. — Много храбрых мужей на полях брани полегло. Тем и победа нам эта дороже. А это что за отряд? — кивнула она на стоящих самыми последними конных егерей. — По выправке ну прямо настоящие драгуны, при ружьях и с саблями, в ножнах штык на боку, а вот мундиры на них егерские.
— То временный эскадрон, государыня, — пояснил Егоров, — создан на время этого перехода.
— Слышал, Николай Иванович? — обернулась к свите императрица. — Ты только вот мне записку про конно-егерские полки наподобие французских шассеров подавал, коих даже у Людовика уже числом шесть было, а сейчас-то, небось, и того больше, а тут вот они как раз-то и стоят.














