Его должница

Два месяца спустя…

Барин

— Я не понял, ребёнок, что случилось? — вглядываюсь в лицо Ксюши, которое она упрямо от меня отворачивает, пряча мокрые от слез глаза.

— Нечего… — мяучит дрожащим голосом. — А где Аня? — оглядывается."

"— К зубному врачу пошла, — отвечаю, пытаясь сообразить, что мне делать. — Сейчас с тобой встречать ее поедем. Эй… — присаживаюсь перед ребёнком на корточки прямо посреди большого холла школы искусств и беру Ксюшины руки в свои. — Ты чего рыдаешь, мелочь? Рисунок не получился? Не похвалили?

— Нет… — судорожно вздыхает.

— Что-то болит? — продолжаю ее пытать.

— Нет, — мотает головой.

— Так, тогда давай ты меня вот здесь в коридоре возле охраны подождёшь, а я к учителю зайду…

— Нет, не надо! — вскрикивает Ксюша и поспешно добавляет. — Я с Катариной поругалась. Она меня обозвала словом плохим.

— Фух, — выдыхаю облегченно. — Ты меня напугала. Ну ты это… Не расстраивайся. Знаешь, сколько меня в детстве обзывали.

— Тебя? — распахивает удивленно глаза.

— Ну да, — посмеиваясь, треплю по голове и забираю из рук портфельчик. — Верещалой, Писклей из-за фамилии. Потом «Синим» из-за большого количества синяков. Ты просто скажи ей в следующий раз, что она сама такая. И делов то. Пойдем в машину.

Я пристегиваю Ксюшу в детском кресле на заднем сидении и сажусь за руль. Периодически поглядывая в зеркало заднего вида, отмечаю, что несмотря на то, что девочка больше не плачет, все равно ведёт себя несвойственно подавленно и тихо. Это заставляет крутить в голове разные мысли и прилично нервирует.

На кольце съезжаю с маршрута до Аниной клиники и заворачиваю на парковку небольшого супермаркета.

— Пойдём, — подмигиваю Ксюше, выпуская и машины. — Накупим с тобой самое вредное и вкусное. Будем лечить твое настроение.

В магазине закидываю в корзину все: от сладкой ваты до новых кукол «Лол» с киндерами на кассе и тушуюсь ещё сильнее, потому что Ксюша не выражает совершенно никакого энтузиазма от покупок. Она даже не просит съесть шоколадку в машине, как обычно!

Пока ждём возле клиники Аню, я пытаюсь ещё раз разговорить ребёнка: предлагаю съесть пачку чипсов наперегонки или научить делать бомбу из упаковки сока. Я даже рассказываю ей стишки сомнительной морали, которые так любят дети. Ничего не работает.

— Привет! — старшая из сестёр залезает в машину и плюхается на переднее сиденье. — Как дела? — чмокает меня в щеку и поворачивается к младшей. — Что-то у вас атмосферка напряженная… — замедляя голос, рассматривает внимательно сестру, меня, потом пакеты из супермаркета. — Что случилось?

— Так не признаётся, — жму я плечами и вздыхаю. — У меня уже глаз дёргается. Пытался развеселить, как мог. Вышла с занятий и рыдает.