Его должница

Баринов сказал, что при открытии будет неприятный писк, но я ничего не слышу. Может, не сработал?

Дергаю ручку, и она открывается. Это хорошо.

Захожу на участок и с опаской смотрю в сторону бассейна. Не знаю, сколько ещё пройдёт времени, прежде чем я захочу поплавать в нем снова. Нога настойчиво напоминает болью о вчерашнем приключении.

Открываю двери дома, захожу в прихожую и настороженно замираю.

В доме навязчиво пахнет женскими духами. Дорогими. И это не квартира, просто так он не может здесь взяться!

С опаской продвигаюсь вглубь коридора и прислушиваюсь. Тишина.

На всякий случай беру по пути в руки какую-то дизайнерскую фарфоровую кошку в египетском стиле и на столько быстро, на сколько позволяет больная нога обхожу первый этаж.

Никого.

Возвращаюсь на кухню и снова принюхиваюсь. Открываю окна.

Да, вроде, и не пахнет уже ничем. Может быть, мне просто что-то показалось, или сработала фантазия.

К такому большому дому тяжело привыкнуть за сутки.

Как вообще Алексей здесь жил один?

Окончательно успокоив себя тем, что пульт охраны всегда находится рядом, я вытаскиваю из холодильника стейки и замороженные овощи.

Достаю большой сотейник, раскладываю мясо на досточке и пытаюсь найти большой нож из набора над столешницей. Его место, очевидно, пустует."

"Странно… Заглядывю даже в посудомойку, но в итоге просто беру нож поменьше.

Режу стейки на маленькие кусочки и отправляю их обжариваться.

Готовить на всем новом — это настоящее удовольствие.

Начиная жить с Никитой, я очень надеялась, что мы будем потихоньку обустраиваться и даже по-началу покупала разные красивые кухонные штучки. Но бывший парень категорично высказался о том, что создавать в съемной квартире уют он не видит смысла.

Теперь я понимаю почему. Он просто прикрывался мной, как удобным перед родителями щитом, чтобы ничего не делать. Не учиться, не работать… Это так грустно.

Добавляю в сотейник овощи, специи и закрываю его крышкой.

Надеюсь, что Алексею понравится.

Делаю себе чай с бутербродом. Присаживаюсь на стул, расслабляю завязки бинта, снимаю повязку с больной ноги и залезаю в социальные сети.

Листаю, лайкаю фото бывших одногруппников и вспоминаю о том, что клятвенно обещала встретиться Миле.

Ну, а почему, собственно, и нет? Алексей же сказал, что я смогу свободно передвигаться по городу.

Через пол часа открываю крышку сотейника, пробую мясо на готовность и выключаю плиту.

Уже собираюсь заняться грязной посудой, как слышу за спиной шорох.

Сердце ухает, заставляя резко обернуться.

В кухонной арке я обнаруживаю женщину в джинсах и футболке. Достаточно ухоженную, с немного «поплывшей» красотой и выжженными белыми волосами.

— Ты кто такая? — она смотрит на меня с враждебностью.

Я мысленно пытаюсь как-то легализовать ее статус.