Его должница

Уж слишком уверенно себя ведёт.

На любовницу Алексея не подходит по возрасту. Значит, домработница или… мать? Озаряет меня.

— Здравствуйте, — говорю благодушно и пытыюсь сгладить неловкость, — мы с Алексеем живем вместе. Меня зовут Аня. А как я могу обращаться к вам?

— Здесь пахнет мясом, — раздраженно говорит женщина, игнорируя мой вопрос.

— Да, — снова пытаюсь я выйти на контакт, — овощное рагу со свининой очень вкусное получилось. Попробуете?

— Ты же понимаешь, что когда кладёшь в рот кусок мяса, — распахивается глаза женщины, — ты тоже становишься убийцей!

Так… Выдыхаю про себя. Приехали.

— Извините, — говорю в слух, — но я не знала, что здесь нельзя кушать мясо. Оно было в холодильнике, и Алексей вчера жарил курицу…

— Ничего страшного, — вдруг резко начинает улыбаться женщина. — Это, действительно, дом моего сына. Я здесь редкий гость.

Фуух… Расслабляет меня.

— Вы — мама Алексея? — уточняю я.

— Да, — она, чуть замешкавшись в дверях, проходит на кухню.

Я пытаюсь угадать ее возраст. Лет пятьдесят пять, худая. Наверное, со спины можно подумать, что она моложе, но лицо выдаёт.

Такое… нездоровое лицо…

На самом деле, я ей рада, как новогоднему подарку.

Потому что это очень важно, что у Алексея есть мама. Вчера мне показалось, что он очень одинок, потому так крепко и дружит с Северовым и Саидом.

Ну и ещё мама — это не другая женщина, с которой Алексей мне бы изменял. Ой, точнее, ей со мной.

Господи, я запуталась…

— Ты учишься, Аня? — она останавливается, облокотившись на холодильник.

— Закончила совсем недавно, — смущаясь, своего статуса в жизни Алексея, облизываю губы и чуть-чуть вру. — Сейчас ищу работу.

— Понятно, — отзывается женщина, — а что у тебя с рукой? — стреляет глазами на повязку.

— А, — не зная, что соврать, говорю правду. — Мы с Алексеем сдавали анализы.

— Ты болеешь? — она прищуриваются. — Я ненавижу уколы, — добавляет решительно.

— Нет, нет, — мотаю головой. — Я здорова. Просто гинеколог…

— А… гинеколог, — оскаливается она. — Понятно…

— Нет… — вспыхиваю я, но тут же осекаюсь, остро ощущая изменившуюся в воздухе эмоцию безопасности.

Откуда берётся это ощущение, я не понимаю, но инстинктивно начинаю отступать назад.

«Какая странная у Алексея мама,» — проносится в моей голове. — «И, похоже, что мне совсем не рада. Надо срочно набрать Баринова.»

— Я могу приготовить что-нибудь для вас без мяса! — вылетает из меня.

— В этом нет никакого смысла, — качает головой женщина. — Твои руки все равно в крови.

— Где? — я оглядываю повязку на сгибе. — Да нету, вроде, ничего. Но не переживайте. Я руки помою…

Сердце срывается в галоп, потому что мать Алексея берет в руки нож, которым я только что резала свинину.