Его должница

— Это ваше большое личное поручение, Карина Ашотовна, — отвечаю ей на вопрос.

— Я все поняла, — кивает она. — Спасибо, могу идти?"

"— Идите, — разрешает Северов.

Ждёт, когда за ней захлопнется дверь и смотрит на меня, разводя руками.

— Объяснись… Я так и не понял, нахрена ты тормознуть решил? Столько времени пускал слюни, забрал, и что дальше? Без сопротивления не вставляет?

— Нет, все не так, — откидываюсь на спинку кресла и долго выдыхаю. — Ситуация вышла из-под контроля. У девчонки была неделя жизни в бесконечном стрессе. И так получилось, что единственным, кто мог ей помочь, был я. Меня бы вполне устроили ее искренняя благодарность и восхищение, если бы я хотел сделать из неё постоянную любовницу. На которую можно было бы забивать, ничего не объяснять, периодически откармливая эмоциями и бабками, когда сойдёт эффект новизны. И именно этот формат я собирался оставить изначально! Но меня накрыло, чтоб их, чувствами! Хочу семью, детей… Ее хочу видеть, не зашуганной мышью или вылизанной постельной и домашней принадлежностью, а человеком.

— Так чем проблема то? — не понимает Сергей. — Позови замуж, ляльку сделай… Какая баба откажется?

— Проблема в том, что нормальные отношения из сложившейся точки не построить. К разговорам и принятиям решений Анина психика не готова. Потому что ее позиция уязвима. Нет своих денег, нет работы, привычная жизнь круто изменилась, и я вместо неё появилась клетка, из которой страшно выходить. И с хозяином клетки ругаться страшно. А вдруг бросит? У неё даже уши, как у щенка, воздух стерегут, когда она меня видит. Пытается уловить настроение и подстроиться! И дело не в моей офигенности. На этом месте мог быть любой другой. Мне не нужно, чтобы моя жена любила ощущение комфорта и безопасности рядом со мной. Мне нужно, чтобы она именно меня любила. Потому что хрен его знает, что будет завтра!

— Хм… — хмурится Сергей. — У меня с Соней были похожие мысли. Но так глубоко зарыться не было повода. Потому что пока мы Веллера гасили, у неё были все шансы послать меня к чертовой матери. Но она терпела. И семью очень хочет, и домом занимается. Потому что не было этого никогда. Я, конечно, понимаю, что Соня меня ещё удивит. Лет через пять. Нужно будет к этому времени ей какую-то студию детскую открыть… Отвлечь. Но пока мне эгоистично нравится быть центром ее вселенной.

— Знаешь, что мне сегодня ночью Анина сестрица мелкая сказала? — ухмыляюсь, ставя локти а стол.

— Что? — внимательно смотрит Сергей.

— Что жалко, что я не её папа… — растягиваю губы в болезненной улыбке и развожу руками. — Вот так! А проблема в том, что мне тоже жалко! Если они уйдут. Продам дом этот к чертовой матери!

— То есть ты боишься, что Аня уйдёт, но собираешься организовать ей свободу? — с сомнением заключает Северов.